Но я была и так вся влажная, поэтому почувствовала только удовольствие — он заполнил меня по-другому, агрессивнее, жестче. Его руки сжали мою грудь, пальцы играли с сосками, заставляя их набухать от прикосновений.
— Дейвин... — выкрикнула я, но он только зарычал в ответ, ускоряясь.
Он не был нежен. Каждый его толчок был вызовом, каждое движение напоминанием — я теперь его. Он кусал мою шею, натягивал волосы на кулак, его дыхание обжигало кожу.
— Что, крошка, — усмехнулся он, чувствуя, как мое тело сжимается вокруг него.
— Уже близко?
Я не могла ответить. Оргазм нарастал, как волна, готовясь разбиться о берег. Лиафрит в камне подо мной снова засветился ярче, усиливая каждое ощущение, вырывая из меня стоны.
— Кончай, — приказал Дейвин, и его голос зазвучал как гром.
Я подчинилась. Тело вздрогнуло, сжалось вокруг него, и мир исчез в белом огне наслаждения. Он кончил почти сразу же, с глухим стоном, вонзившись в меня в последний раз. Мы рухнули на камень, запыхавшиеся, потные, счастливые.
Вода ласкала наши тела, а кристаллы лиафрита мерцали, словно подмигивая нам.
— Ну что, — Дейвин обнял меня сзади, его губы коснулись моего плеча. — Понравилось?
Я только рассмеялась, чувствуя, как Лейвир пристраивается рядом, его пальцы переплетаются с моими.
— Ты мог быть и понежнее, — проворчал Лейвир, но в его голосе не было злости.
Дейвин фыркнул, а я закрыла глаза, чувствуя, как их тепло, их смех, их любовь окутывают меня, как самое мягкое одеяло. Мы переместились на песок.
Дейвин расстелил покрывало и помог мне опуститься — я всё ещё дрожала от пережитых оргазмов, и ноги казались ватными.
Лейвир поставил поднос и разложил еду, которую мы прихватили с собой: сочные фрукты, сладкие ягоды, кусочки нежного мяса, пропитанные пряным соусом. Я немного смущалась своей наготы, но парни вели себя так естественно, будто это было самым обычным делом. Их уверенность передалась и мне — вскоре я уже смеялась над их перебранками, забыв о стеснении.
Озеро подсвечивалось мягким голубым сиянием лиафрита, и в темноте ночи под светом луны и лиафрита было достаточно светло, чтобы видеть их лица — тёплые, живые, с горящими от желания глазами.
В какой-то момент я неловко потянулась за фруктом и пролила сок на грудь. Рассмеявшись, я хотела стереть его сама, но Дейвин тут же оказался надо мной.
— Не торопись, — прошептал он, и его язык скользнул по моей коже, подхватывая сладкие капли.
Его губы были горячими, а дыхание — прерывистым.
