Моя очередь подошла последней — как самой младшей. Я вышла вперёд, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Передо мной стояли шестеро прекрасных мужчин: Вериан, Лиор, Дейрон, Сейзар, Лейвир и Дейвин. Но назвать я должна только троих. Глубокий вдох.
— Сейзар, Лейвир, Дейвин.
В мгновение запульсировала моя метка на запястье, и на их коже проявились мои метки. В этот раз я не стала останавливать лиафрит. Я была готова. Парни довольно улыбнулись. Дейрон подмигнул мне, а Вериан и Лиор кивнули, принимая моё решение.
Они и так всё прекрасно поняли.
Распорядитель уже собирался объявить об окончании отбора, как вдруг раздался резкий, недовольный голос:
— Я не принимаю решение этой райфис!
Все обернулись. Это была мать Сейзара. Она стояла, высоко подняв голову, её холодные глаза сверкали, как лезвие. Платье из тёмно-синего бархата, расшитое серебряными нитями, подчёркивало её высокий статус. Вокруг неё тут же образовалось пространство — даже другие женщины слегка отступили, будто боялись оказаться рядом.
Атиш ранее добавил в разговоре, что она правая рука матери Дейрона. А значит, с ней будут проблемы.
— Саф Элдрия, — спокойно, но твёрдо произнёс распорядитель, — выбор райфис Алисы подтверждён лиафритом. Это решение окончательно.
— Насколько можно верить лиафриту в этих женщинах? — её голос звучал, твердо и все так же недовольно, — К тому же, он мой сын — капитан космического разведывательного патруля, и наследник рода Дариарс. Он не может принадлежать непонятной землянке.
В зале повисла напряжённая тишина.
Даже музыканты перестали играть. Я почувствовала, как пальцы Атиша сжимают мою руку, а Кайс встал чуть ближе, словно готовясь заслонить меня. Дейвин тоже подошел, хмуро посмотрев на мать Сейзара.
Но прежде, чем кто-то успел что-то сказать, Сейзар шагнул вперёд. Его лицо было каменным, но в глазах горел огонь.
— Мать, — произнёс он тихо, но так, что каждое слово прозвучало чётко, — это и мой выбор. И я его сделал.
— Ты ослеплён, — прошипела она. — И ты не можешь принимать такие решения.
— Нет. Могу, — начинал злиться Сейзар. — Я больше не принадлежу тебе.
Зал замер. Даже саф Элдрия, казалось, на секунду потеряла дар речи. Но ненадолго. Её губы искривились в презрительной усмешке.
— Ты, — она бросила взгляд на меня, будто рассматривала что-то неприятное, — даже не понимаешь, какое место пытаешься занять. Ты — чужая. Бледная, слабая, без родовых отметин. Твои волосы — как пожар, но они не сверкают, как должно у благородной женщины.
