Когда первая волна немного утихла, Дейвин начал двигаться. Лиафрит снова вспыхнул, и каждый толчок отзывался во мне новым витком наслаждения. Я была настолько чувствительна, что ощущала каждую вену на его члене, каждое движение внутри меня. Он скользил глубоко, заставляя стонать от прикосновений, а сам хрипел, рычал, вбиваясь в меня все быстрее и быстрее.
— Алиса... — мое имя на его губах звучало как молитва, как проклятие, как единственное, что еще связывало его с реальностью.
Я не могла ответить — только стонала, цепляясь за него, чувствуя, как напряжение внутри нарастает снова.
Он не сбавлял темпа, его бедра хлестали по моим, ладони сжимали бока так сильно, что завтра останутся синяки. А потом — кульминация. Мы вскрикнули одновременно, тела содрогнулись в судорогах наслаждения, и лиафрит вспыхнул в последний раз, ослепительно ярко прежде, чем начать медленно угасать."
"Тишина. Только тяжелое дыхание и стук сердец. Я лежала под ним, пытаясь перевести дух, а Дейвин, опершись на локти, смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
В них читался шок, почти испуг.
— Алиса... — он прошептал снова, но теперь его голос дрожал. — Прости. Я не думал, что все так... Я не собирался... Не сейчас...
Я усмехнулась, прекрасно понимая, что нам просто сорвало крышу. Лиафрит взял свое, и сопротивляться было бесполезно.
— О, перестань, — провела пальцами по его щеке. — Ты был великолепен, я не могла устоять.
Его лицо оставалось растерянным. Он, всегда такой уверенный, наглый, теперь выглядел почти потерянным.
— Я еще никогда не терял контроль над собой, — признался он, нахмурившись.
— Мне нравится, что я имею такую власть над тобой, — улыбнулась я, наблюдая, как его глаза расширяются от непонимания. — Это как компенсация за твою наглость.
Он рассмеялся. Низко, хрипло, и вдруг поднял меня на руки, крепко прижимая к себе.
— Ты невыносима, — пробормотал он, но в его голосе не было ни капли злости.
Он понес меня к водопаду, где теплые струи воды омывали наши тела, смывая следы страсти. Мы провели там еще несколько часов — смеясь, целуясь, снова и снова теряя контроль, пока луна не поднялась высоко в небе.
В отель я вернулась далеко за полночь. Дейвин не хотел отпускать — его губы снова нашли мои у самого лифта, горячие и требовательные.
— До бала, моя райфис, — прошептал он, и в его глазах горело обещание.
Я вошла в лифт, чувствуя, как лиафрит под кожей слабо пульсирует в ответ. Наконец наступает бал, а значит скоро отбор закончится, и я смогу выдохнуть спокойно.
