Вокруг рос тропический сад: пальмы с широкими листьями, орхидеи, гигантские папоротники, пробивающиеся прямо из трещин в камнях. Воздух был густым и сладким, пропитанным ароматом ночных цветов. А над водой кружили крошечные светлячки — их крылья переливались, как серебристые искры, создавая иллюзию падающих звезд. Поэтому несмотря на темнеющее небо, здесь было достаточно светло.
— Нравится? — Дейвин стоял рядом, его голос звучал тихо, почти шепотом.
— Это... невероятно, — прошептала я, чувствуя, как лиафрит под кожей оживает, реагируя на красоту вокруг.
Или на самого файра.
Он улыбнулся — той самой хитрой, самоуверенной ухмылкой, которая была с ним с самого первого этапа отбора. И прежде, чем я успела что-то сказать, его руки обхватили мою талию, резко притянув к себе.
— Дейв... М-мм!
Его губы накрыли мои, горячие и влажные, лишая дара речи. Поцелуй был страстным, почти агрессивным — он не просил, он брал. Его язык скользнул между моих губ, исследуя, покоряя, заставляя сердце бешено колотиться. Я инстинктивно сжала его рубашку в кулаках, пытаясь оттолкнуть, но лиафрит под кожей ярко вспыхнул, и все сопротивление испарилось.
Мои пальцы разжались, скользнули по его груди, а он лишь глубже втянул меня в поцелуй, словно хотел доказать, что я уже его. Мир сузился до этого мгновения — до его вкуса, смешанного с легкой горечью адаронского вина, которое он попробовал в корабле на пути сюда. До тепла его тела, до дрожи, пробегающей по спине.
Он оторвался первым, но не отпустил — его пальцы сжали мой подбородок, заставляя смотреть прямо в его горящие янтарные глаза.
— Буду считать это твоей благодарностью за спасение, — прошептал он, и его голос звучал хрипло.
Я хотела возмутиться, но брачная метка на запястье запульсировала, давая знать о выборе лиафрита. На удивление метка почти сразу успокоилась, словно лиафрит уже запомнил мой ответ — после бала. Не то мне придется выбрать еще одного мужа, так как по правилам те, кто уже стали мужьями на отборе, выходят из числа участников. Об этом я узнала вчера от Нади, которая попалась на эту удочку.
Она попросила никому из девочек пока не рассказывать. Сама расскажет на общем сборе. Так что, хорошо, что лиафрит слушался меня. Все это пронеслось в голове за долю секунды, а Дейвин продолжал, удивляя меня своими словами.
— Я безумно испугался тогда. Никто и никогда не вызывал во мне столько чувств. А я не умею их скрывать или сдерживать. Так что, если ты против... — он наклонился ближе, губы коснулись моего уха, — ..
