Я хотела было сказать, что он может не отвечать, но он вдруг резко встал, опершись ладонями о стол. Коса упала на плечо, серебряные ленты звеняще скользнули по ткани. Он посмотрел на меня так, что мурашки побежали по спине. Но совсем не от страха.
- Потому что... Потому что ты сводишь меня с ума, райфис. И да, я теперь не хочу никуда уходить... без тебя.
Камень вспыхнул ослепительным серебром. Я поставила галочку напротив его имени, стараясь скрыть рвущуюся наружу глупую улыбку:
- Злишься?
- Нет, - он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах морозного ветра.
— Любуюсь.
Уголки его губ дрогнули, прежде чем он развернулся и вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком, а я, прикоснувшись к покрасневшим щекам, поймала себя на мысли: этот этап оказался куда увлекательнее, чем представлялось сначала.
Дверь приоткрылась беззвучно, и в комнату вошел Лейвир. Его появление словно наполнило воздух легким ароматом ночного цветка — сладким, но не навязчивым. Он был в серо-сиреневом костюме, оттенок которого напоминал предрассветное небо.
Ткань мягко переливалась при каждом движении, а на груди поблескивали медали — маленькие серебристые диски с тонкой гравировкой в виде спиралей. Его сиреневые волосы, заплетенные в плотную косу, лежали на плече, а глаза, фиолетовые, как спелый виноград, смотрели на меня с теплым любопытством. Хвост, обвитый вокруг бедра, слегка подрагивал, выдавая волнение.
- Райфис Алиса, - поклонился он, и в его голосе прозвучала нотка почтительной нежности. — Рад снова видеть вас.
- Добрый день, лайс Лейвир, - поздоровалась, устраиваясь удобнее в кресле.
Как только он вошел в комнату, я вся полностью настроилась на него. И вмиг осознала, что он мне очень понравился, еще на первом этапе отбора. И теперь я неосознанно села так, чтобы выглядеть лучше в его глазах.
- Это вам, - улыбнулся он, и на его щеках появились ямочки.
Ну все. Кажется, я сейчас растаю. Но еще рано, потому как он оказывается подготовил мне подарок.
Он открыл шкатулку, и я ахнула. В бархатном ложе лежал хрустальный бутон, напоминавший лотос.
Лепестки, тонкие как стекло, переливались всеми оттенками радуги — от нежно-розового до глубокого индиго. Внутри будто горела крошечная звезда, пульсируя в такт моему дыханию.
- Это лумена, - пояснил Лейвир, и его губы дрогнули в сдержанной улыбке. — Даже сорванной, она сохраняет свет. Посадите ее в саду вашего будущего дома, и вы увидите, как она расцветет. Сейчас она спит. Главное — не забывать подпитывать лиафритом.
