Ах, права оказалась Бояна, права! В одном слегка ошиблась – не простые разбойники, а людокрады! Не на мед да сушеные рыбу позарились – на молодых парней. Продать их можно было контрабандой, тайным работорговцам, что не брезговали никаким живым товаром, даже из числа подданных его величества султана Абдул-Хамида, да продлит Аллах его годы.
Надо отдать должное, командир сипахов тщательно записал приметы украденных подростков, обещав передать их на ближайшем постоялом дворе – стражникам или янычарам.
– Как хоть еще и тебя не украли, – прощаясь с эфенди, Серкан глянул на Бояну.
– Так я же не одна была, – девушка с признательностью глянула на Алексея. – Вон, с какой защитой!
– Ты и сама хоть куда защитница! – мрачно усмехнулся Ляшин. – Где так ножи метать научилась?
– Научилась… – девчонка отвела глаза. – Хочешь, тебя научу?
Вообще – да! Умение владеть оружием – холодным и огнестрельным – в эту эпоху было бы явно не лишним, вполне пригодилось бы. Что там махать кулаками против того же ятагана или сабли?
Кроме Тимофея, злодеи убили одного из погонщиков, тоже христианина.
Обоих похоронили в Базарджике, у небольшой церкви. Совсем-совсем небольшой, низенькой! По законам Османской империи христианские церкви не должны быть выше ближайшей мечети (без учета минаретов). А единственная мечеть в городке оказалась уж очень приземистой. К слову – это все касалось и синагог, и, наверное, буддийских храмов, ежели бы последние здесь имелись.
Отпев покойников, батюшка, как смог, приободрил обозных:
– Что уж тут поделать, братие! На все воля Божия.
Ну и что было делать? Здесь же, в Базарджике приказчик нанял еще одного погонщика и двух помощников – уж сколько смог отыскать. Все трое оказались довольно молодыми людьми, православными, как и многие здесь, в Болгарии… или – Добрудже, как называли свою провинцию турки.
– Интересно, отыщут наших парней? – усевшись на телегу, негромко промолвил Ляшин. – Есть хоть какая-то надежда?
Бояна улыбнулась:
– Какая-то – есть.
Если местная стража не в сговоре с Кривым Абдуллой или работорговцами. Правда, тогда есть надежда на янычар.
– Дай Бог, отыщутся.
– Дай Бог…
После Базарджика резко свернули на север, на тракт, ведущий к Кючук-Кайнарджи и Силистрии. Все холодней становились ночи, все больше появлялось зеленых и красных листьев. Красиво! Но по ночам – холодно.
Дорога вела меж холмами, поросшими буком и ясенем, а к исходу второго дня вскарабкалась на плато.
