Окинув взглядом солдат, Суворов взмахнул шпагой: – Православные! Чудо-богатыри! Ужо покажем нынче нехристям!
– Покажем, господин генерал-майор!
– Ужо высыплем турку!
– Молодцы! Слушай мою команду… Подполковник Мауринов!
– Я!
– Давай со своими молодцами на левый фланг. Там лагерь паши с батареей! Батарею разгромить к черту. Лагерь – разрешаю разграбить! Задача ясна?
– Так точно! Разрешите исполнять?
– Вперед! Впереди колонны – россыпью – егеря и карабинеры.
Отряд Мауринова исчез в полутьме, озаряемой частыми зарницами выстрелов.
– Полковник Батурин… – между тем продолжил Суворов. – Идем вдоль берега, на правый фланг. Карабинеры – вперед. Россыпью.
Печатая шаг, солдаты двинулись вслед за своим командиром. Александр Васильевич во главе колонны, верхом, чуть позади сгинувших в ночь карабинеров.
– Колонны и рассыпные егеря, – улучив момент, одобрительно молвил Никодим Иваныч. – Этак граф Петр Румянцев делал. Под Кольбергом.
В относительном спокойствии солдатушки шагали недолго.
Как только повернули с берега к вражеской батарее – так турки тотчас же открыли стрельбу! От грома орудий заложило уши! С отвратительным воем проносились над головами ядра, парочка все же угодила в гущу солдат – кому-то оторвало ноги, а кому-то и голову.
– Вперед, вперед, чудо-богатыри! – неутомимо подбадривал Суворов. – А ну, всыпьте вражинам!
Грянул ответный ружейный залп. Колонна обернулась несколькими линиями.
Сначала стреляли солдаты первой линии, затем опускались на колено, перезаряжали ружья. Тем временем стреляла вторая линия, затем – третья…
Правда, пушки были укрыты за земляной насыпью, так что русские пули пока что причиняли врагу мало вреда.
И Александр Васильевич сие очень хорошо понимал! Как и то, что с рассветом меткость врагов значительно улучшится. А если еще применят картечь?
– Эх, братцы-молодцы! Пуля – дура, штык – молодец. Батурин…
– Примкнуть штыки! В атаку… арш!
– Ур-ра-а-а-а!!!!
Русские бросились в штыковую неудержимой лавой! Подхватив ружье убитого сотоварища, Ляшин ворвался на насыпь одним из первых.
Какой-то здоровенный турок бросился на него с саблею, замахнулся… и, получив штыком в живот, мешком осел наземь, зажимая дымящиеся, вываливавшиеся наружу кишки.
Завязалась короткая схватка. Редкие выстрелы, крики и стоны – все смешалось, и неожиданно быстро закончилось.
