Не бросились сразу преследовать отступавших казаков, а, осмелев, выкатили на передовую пушки и открыли огонь… Били туда, до чего ядра долетали. До шанцев!
Первое ядро подняло столб земли прямо перед носом Ляшина! Вторым убило Маромойкина. Давно воевал и вот… жалко, эх… Впрочем, такова уж судьба солдата. Не в этом бою убьют, так в другом…
– Не стрелять! – придя в себя, закричал поручик. – Все в укрытие. Залечь!
Опытные солдаты давно уже повалились наземь, на дно, под защиту насыпи.
Молодежь замешкалась, и Ляшин подогнал их едва ль не пинками. Залег и сам. И даже не хотелось выглянуть, посмотреть – ничуть! Вражеские ядра сотрясали укрепления с остервенелостью фашистского пикировщика «Юнкерс-87», «Штука». И, слава богу, что не с такой же меткостью.
Вой, грохот, пороховой дым, истошные крики раненых. Содрогалась земля. Казалось, вот-вот – и оторвет голову! Сделалось очень страшно. Всем. Кто говорит, что не боялся – врет.
– Вот ведь супостат! Лупит! – Никодим Иваныч выплюнул изо рта землю.
Черный, как черт!
Так и Алексей выглядел ничуть не лучше. Как и все здесь. Букли да косы, да золоченые пуговицы – они только на парадах нужны. А здесь… Ну, точно черти!
Обстрел кончился так же внезапно, как и начался. Похоже, турки собирались в атаку. Ну да, дело к тому…
– Приготовились! – Ляшин подполз к насыпи, выглянул… Ага! Вот он, враг! Наступает тремя шеренгами, залпы дает… По флангам конница пошла… Теперь, пожалуй, можно и ответить…
Тут же появился и вестовой, совсем молодой парнишка, лет, наверное, пятнадцати, с нервно дергающейся щекой и круглыми от только что пережитого глазами.
– Приказано подпустить врага ближе – и картечью, залпами.
– Ясно! Эй, братцы, эгей!"
"Повернувшись к своим, поручик махнул рукой и, высунувшись из-за насыпи, принялся внимательно вглядываться в наступающие шеренги врага. Теперь все зависело не от Суворова, не от полковника Милорадовича, а лично от него, поручика Алексея Ляшина, командира плутонга.
Что значит – «подпустить ближе»? Насколько это – «ближе». Тут все должен был решить Алексей. И не мешкать!
Враги не просто шли – стреляли. Останавливались, давали залп, перезаряжали ружья и шли дальше. Перли неумолимо, как танки. Вот уже видно, как блестят азартно глаза.
Повернув голову, Алексей махнул командиру батареи. Тот понятливо кивнул и прищурился.
