Ничего, сейчас ты все про себя расскажешь…
Рывком разорвав сорочку, Рашель обнажила бедолагу до пояса, ухмыляясь, спустила с нее штаны… И взялась за плеть! Размахнулась, ударила – обожгла, рассекла нежную кожу в кровь.
Узница лишь закусила губу – бывало и хуже.
– Ну, будешь рассказывать?
– Буду. Но что говорить-то?
– Всё!
Отложив плеть, хозяйка уселась на ларь.
Бояна взглянула на нее с явной укоризною и обидой:
– Вы бы, госпожа, сначала сказали, что хотите узнать. Я бы и сказала. А то сразу бить. Да еще словами разными обзываетесь.
– Ну… ты же человека убила! Между прочим, нашего друга, – голос хозяйки звучал как-то растерянно.
– Ха! – фыркнула узница. – Это потому, что он сам меня чуть не убил! Вы же сами видели.
– Так расскажи, почему так? Откуда ты знаешь… знала почтеннейшего Хашима-хаджи?
– Этот человек – мой дядя, – Бояна не стала кривить душой. – Он предал и продал меня.
– Твой дядя? Ой, как мало я о тебе знаю, оказывается…
Снаружи послышались шаги и в дверь постучали:
– Приехал господин Мустафа-бей, госпожа.
– Сейчас иду…
Обрадованно хмыкнув, хозяйка вдруг погладила служанку по плечу:
– Ну, жди, милая. Вдвоем-то мы тебя и допросим…
– Так, может, пока развяжете? Руки-то затекли совсем.
Глава 8
Осень 1773 г. Гирсово. Добруджа
Бояне все же удалось развязаться. Руки тонкие, веревки – так себе, гниловатые. Сначала одну руку вытащила, а дальше уж дело пошло веселей. Развязалась… Подтянула штаны, надела сорочку… Шмыгнула к двери, прислушалась. Вдруг подумалось – может быть, хозяйка забыла запереть замок?
Девушка дернула ручку… Да нет, ничего эта змея не забыла! Что же делать-то теперь, что? Ну, развязалась… А дальше? Через окно не пролезть, дверь закрыта.
Что остается-то? Да стукнуть того, кто войдет, по башке чем-нибудь тяжелым. Вот хоть этой старой сковородой. Вещица для такого дела вполне подходящая!
Взвесив сковороду на руке, пленница мстительно прищурилась, прикидывая дальнейший план действий. Ну, допустим, удастся кого-то огреть. Дальше? А дальше – выскочить да уносить ноги! Что еще делать-то? Ничего другого, похоже, не остается.
Во дворе послышались голоса – приглушенные, мужские. Целый гомон! Бояна осторожно выглянула в окошко и выругалась. Показалось, будто весь двор был полон людьми! Луна, зависшая над соседней мечетью, выхватила из темноты заросшие бородатые лица. Господи, откуда здесь взялись все эти люди? А, это, верно, разбойники из шайки Кривого Абдуллы! Да уж… теперь не убежишь, просто и во двор-то не выйдешь.
