Правда вот, рыбник кое-что подсказал – мол, искали тут служанку в гарем.
В гарем, откровенно говоря, не хотелось. Хотя там ведь можно было что-то разузнать. Постоялый двор – это ведь очень даже неплохо! Хоть так свою судьбу сделать… раз уж одна совсем. Алексей еще есть… Если вдруг… дай Бог, и с ним все сложится. Хотя – нужна ли ему такая жена? Одно дело – любовница, а жена – это ведь совсем другое…
Повезло на третий день, ближе к концу недели. Кажется, это была пятница. День у магометан – праздничный, у христиан же – постный.
Заглянув в церковь, Бояна-Тамия помолилась на удачу и на обратном пути заглянула на рынок. Поздно уже дело было. Уже сворачивались все, подсчитывали выручку, убирали товар, складывали в возы да в тележки.
Монеты тут по-прежнему ходили турецкие – маленькие серебряшки-акче, они же по-гречески – аспры. На одну такую монетку… дня три прожить вполне можно было, а то и больше.
– Эй, Тамия, эй! Не видишь, дева, ага!
Отвлекаясь от дум, девушка обернулась на зов и быстро натянула улыбку:
– Ой! Здравствуйте, дядюшка Фарух.
– И ты будь здрава! Ох, думаю, повезет тебе, дева.
– Неужто кому-то срочно служанка понадобилась?
– Понадобилась. И еще как!
Служанку искала одна еврейская семья. Не местные, появились недавно. Купили вот дом месяц назад, еще до появления русских. Кажется, из Трапезунда приехали… или из Адрианополя-Эдирне. Ай, нет – из Смирны, что в империи именовался – Измир.
– Так из Смирны или из Эдирне? Или…
– Так какая разница, Тамия? Главное, чтоб на службу взяли. Знаешь, сколько обещают платить? В неделю – два акче! Янычары столько получают… правда, не в неделю – в день.
Ну, так ты и не янычар, тебе воевать не надо.
– Два акче! Да не шутишь ли ты над бедной сиротой, дядюшка?
– Говорю ж, нет! Так сказать тебе, кто?
– Ну конечно же!
– А ты помнишь, что мне отплатить собиралась?
Маленькие, заплывшие жиром глазки торговца похотливо сощурились, рука его погладила девчонку по спине и чуть ниже…"
"– Ну, думай, думай, дева…
А что тут и думать-то? Еще бы год назад… ах, не посмели бы предлагать такое, да и сама бы Бояна, дочь почтеннейшего негоцианта, лучше бы приняла смерть… Год назад.
Однако нынче… после того, что с ней произошло в Кючук-Кайнарджи, и дальше…
– Я готова на всё… дядюшка…
Фарух тут же засуетился, заоглядывался, холеная борода его задрожала…
– Там, в развалинах, место укромное есть… Ты, верно, знаешь. Ну, старая крепость… Ромейских еще времен… Ступай туда, а я сейчас, сейчас…
Что же делать? Пришлось идти.
