И лишь факт, что он перебрал к этому часу всех девиц во дворце и не нашел ни одной подходящей, его удерживал рядом. Просто старый Перл, раскинув свои древние карты, предрек лорду, что именно сегодня он встретит свою судьбу. До этого часа старик ни разу не ошибался. Разглядывая девицу, молодой человек очень сильно надеялся, что это была первая ошибка предсказателя.
Девушка смотрела в окно, словно в непроглядной темноте видела что-то интересное, и остальной мир для нее просто не существовал. Неожиданно в приоткрытую створку подул майский ветерок и закрутился легким вихрем.
Красивые ноздри на аккуратном носике (это была единственная притягательная часть ее тела) вздрогнули, втянули в себя воздух, словно это были ноздри не девушки, а поисковой собаки. И девица резко развернулась в его сторону, вопросительно приподняв одну бровь. Белая атласная маска скрывала глаза незнакомки, а вычурная шляпка с розочками прятала волосы, делая ее неузнаваемой. И только изящная бровка выглянула в незакрытую полоску.
— Разрешите пригласить вас на вальрус? — выдавил из себя Линдон и протянул руку в приглашающем жесте.
В ответ получил неуклюжий книксен, и ладонь в митенке легла сверху. Дирижер взмахнул палочкой, и по залу полилась самая интимная мелодия из известных.
В отличие от книксена, танцевала она неплохо. Даже ни разу не наступила ему на ногу. Только движения напоминали не плавные жесты королевы бала, а были похожи на скупые и отточенные движения бойца на спарринге. Тело девицы было плотным и упругим. Намека на женскую мягкость не было и в помине.
Но костей, как он ожидал, не чувствовалось. Линдон даже получил некоторое удовольствие от вальсура, удивляясь про себя, как внешнее не всегда соответствует внутреннему.
Когда музыка стихла, девушка снова неловко присела и, как ему показалось, вздохнула с облегчением. Затем неожиданно низким голосом с легкой хрипотцой сказала:
— Благодарю за танец, терр! — забрала свою ладонь из его цепких пальцев и быстро удалилась из зала. Он успел заметить, что она слегка прихрамывала на правую ногу.
Странно, в танце этого не чувствовалось!
И лишь когда она скрылась за дверью, перевел взгляд на свой родовой перстень. Шерд! Белый камень наполнился золотым свечением, указывая на то, что эта была она, та самая. Линдон бросился за ней, но время было упущено. Девицы и след простыл."
"— А может, и хорошо? — постарался успокоить он себя. — Жить с такой каланчой, над которой будут смеяться все друзья, сомнительное удовольствие.
