Когда Эмма почувствовала, что больше не может, что сейчас в его руках разобьется на тысячу осколков, выдержка покинула доведенного до предела Эмори. Он высвободил обе руки и мягко опрокинул ее навзничь. Она ощутила, как приняла ее постель, а затем муж навис над ней, как в первую брачную ночь Рот его вновь яростно завладел ее губами, и мощным толчком Эмори вонзился в нее.
Глаза Эммы широко распахнулись. Его вторжение, казалось бы такое же, как тогда, теперь потрясло ее до глубины души. На этот раз его движение не причиняло боли, а принесло невыразимое наслаждение.
Его тело накрывало ее, окутывало, пригвождало к постели. Наконец, одним мощным толчком он достиг вершины экстаза, с победным радостным кличем вознес ее к звездам, и она рассыпалась среди них мириадами сияющих искр.
Глава 8
Эмма медленно открыла глаза. Простыня окутывала ее до талии, оставляя открытыми грудь и плечи, на которых виднелись легкие следы их страсти. Она залилась румянцем при воспоминании о прошлой ночи и заулыбалась при мысли о том, сколько выпила эля и травяных отваров, чтобы смягчить муки соития.
— Почему ты улыбаешься, жена?
Покосившись на него, Эмма вспыхнула еще сильнее: муж лежал на боку и наблюдал за ней. Интересно, долго ли он разглядывал ее спящую?
— Я раздумывала над тем, что теперь мне понятно, почему у некоторых женщин так много детей, — призналась она.
Самодовольная улыбка тронула губы Эмори. Он хохотнул низким звучным басом, и рука его накрыла ее грудь.
Тело Эммы мгновенно откликнулось: сосок напрягся и отвердел еще до того, как он коснулся его ртом и начал игриво покусывать и посасывать. А когда она беспокойно задвигалась и выгнулась навстречу его ласкам, он не смог удержаться от удовлетворенного смешка:
— Тебе нравятся мои прикосновения?
Его уверенный тон задел Эмму, и пыл ее несколько поостыл.
— Да, — сдержанно ответила она и, выждав минуту, приторным голоском добавила: — Как жаль, что мой первый муж не смог заставить себя исполнить супружеский долг.
Подумать только, какой радости я была лишена!
Эмори замер на миг и, приподняв голову, пронзил ее внимательным взглядом, прежде чем она успела скрыть свое торжество. Чуть прищурившись, он пристально всматривался в ее лицо, а сам продолжал нежно сжимать ее грудь. Затем с той же ястребиной быстротой рука его скользнула вниз, и, раздвинув ее бедра, он проник в тесное лоно.
Эмма ахнула, плотно сжала ноги.
