Успев только крепче натянуть поводья, она проводила взглядом испуганное животное, поскакавшее в сторону замка. Не было никаких сомнений, что мимо нее промчался боевой жеребец ее мужа. Оставалось только догадываться, что случилось с Эмори.
Сердце Эммы сжалось от тревожного предчувствия, и в ту же минуту она услышала отдаленный звон клинков — характерный звук ударов стали о сталь.
Проклиная глупость мужа, в одиночку заехавшего так далеко, Эмма выхватила из-за спины лук и послала коня рысью вперед…
Эмори понял, что пришел его последний час.
На него надвигались три меча, дубинка и кинжал, так что единственное, что он мог сделать, — это кого-нибудь из разбойников забрать с собой на тот свет. Если удастся, он прихватит туда двоих… или троих, если повезет, а он очень постарается. Одно быстрое движение — и кинжал Эмори вонзился в горло разбойника с мечом, подступавшего слева. В следующее мгновение Эмори взмахнул мечом, отражая нападавших с правой стороны. Он надеялся ударить с такой силой, чтобы меч сразил сразу двоих.
Конечно, после этого настанет и его черед: тот, кто стоит прямо перед ним, пронзит его мечом. Но по крайней мере он умрет с приятной мыслью, что уходит на тот свет не один.
Рука Эмори была тверда, а ярость так сильна, что все его расчеты оправдались. Он сумел поразить двоих с правой стороны одним ударом. Правда, один из них был всего лишь ранен. Однако ожидаемого смертельного удара от стоявшего непосредственно перед ним негодяя не последовало. Вместо этого разбойник, выпучив глаза, на секунду замер с поднятым для удара мечом и затем упал ничком на землю.
В спине у него торчала стрела.
Эмори был настолько поражен таким поворотом событий, что совершенно забыл о разбойнике с дубинкой. Тот напомнил о себе мощным ударом по голове лорда. Но радость злодея длилась недолго. Не успела его жертва оказаться на земле, как жгучая стрела невидимого лучника вонзилась в его собственную спину."
"Едва спустив тетиву, Эмма перехватила свободной рукой поводья и погнала коня вперед, туда, где полегли ее муж и его противники.
Поле боя являло собой страшное зрелище. Эмма, стараясь не смотреть на безжизненные тела и окровавленную траву, зацепила арбалет за луку седла и, торопливо спешившись, опустилась на колени около мужа. Эмори лежал ничком и не шевелился. Эмма осторожно перевернула его на спину и тщательно осмотрела раны. Одна, на руке, была поверхностной и уже почти перестала кровоточить. Тревогу вызывала рана на голове.
