Эмма буквально рухнула на постель, ошеломленно ахнув, когда он внезапно улегся на нее, вжимая свой увеличившийся до невероятных размеров отросток между ее бедрами.
— Это и есть совершение брака? — с тревогой осведомилась она. Под тяжестью его тела ей было трудно дышать, но никакой особой боли она не испытывала, а ведь он сказал, что обязательно…
— Еще не совсем, — угрюмо буркнул Эмори. — Раздвиньте ноги.
— Раздвинуть ноги?.. — недоуменно переспросила она.
— Он у дверей замка! — раздался из-за двери полушепот-полувскрик.
Внизу хлопнула дверь с такой силой, что замок, казалось, содрогнулся. Затем послышался топот ног — все бросились вниз по лестнице.
— Миледи…
— Что?
— Мне очень жаль…
— Уже все?
Эмори посмотрел сверху на ее прелестное встревоженное лицо и снова удивился, что одного ее взгляда на его поникшую плоть хватило, чтобы та гордо воспрянула. Это было неожиданно, но, кажется, спасло их обоих. «Вернее, сейчас спасет», — решительно подумал он, прислушиваясь к яростному мужскому воплю, приближавшемуся к двери спальни.
— Мне очень жаль, — повторил он, прося прощения за боль, которую собрался ей причинить, и толчком вонзился в нее.
Болезненный вскрик Эммы был оборван внезапным грохотом. Дверь спальни с треском распахнулась…
Глава 3
Эмма едва не лишилась чувств. Казалось, весь свет собрался у порога ее спальни. По крайней мере все обитатели ее маленького мирка. Епископ Уайкхем, кузен Рольф, лорд Блейк, люди лорда Эмори и все слуги замка, включая караульных стражников, столпились у дверей.
Каждый рвался своими глазами увидеть новобрачных на постели и удостовериться, что брак свершился во всех его смыслах и теперь уже не надо опасаться тяжело дышащего человека, в изнеможении прислонившегося к дверному косяку. Лорд Бертран смотрел на сплетенные тела мужчины и женщины, отчетливо видные сквозь легкомысленно незадернутый полог кровати, и на его лице сквозь усталость проступала досада.
На какое-то мгновение все замерли, но вот Эмори шевельнулся, одним прыжком соскочил с кровати и плавным движением укрыл жену простыней.
Выхватив меч из прислоненных к стене ножен, он обратил лицо к дерзко вторгшимся в его покои людям, прекрасный в своей ярости и наготе:
— Что все это означает?!
Эмма бросила на него быстрый взгляд. Он так хорошо изображал жениха, брачная ночь которого была внезапно прервана, что и помыслить нельзя было, будто ему известна причина происходящего.
