Стоявшая перед ним женщина не только не была уродливой, но оказалась просто-напросто красоткой. Правда, глаза ее были плотно закрыты, так что полной картиной он еще не мог насладиться, но кожа ее была безупречна, розовые сочные губы манили к поцелую, а носик… Он не был прямым и по-королевски величественным, но оказался лукаво вздернутым, предполагая в хозяйке очаровательную шаловливость. И самое главное, она была молода. Зря он боялся, что ему подсунут какую-нибудь старуху!
Улыбка изогнула его губы, в то время как ее нетерпеливо дрогнули из-за его медлительности.
Не противясь более велению долга, Эмори схватил ее за плечи и, приподняв над землей, припал к ее губам. Испытанное при виде красоты Эммы облегчение выразилось в том, что предполагаемое краткое, холодное касание перешло в поцелуй, горячий и нежный.
Удивленная Эмма распахнула глаза. Наконец она увидела прямо перед собой лицо своего нового мужа. Это был смуглый рыцарь, однако теперь он вовсе не выглядел мрачным. Напротив, он улыбался ей с такой теплотой, что голова ее закружилась.
Она успела ответить ему неуверенной улыбкой и, после того как он быстро поставил ее на ноги, ошеломленно повернулась к епископу, чтобы дать ему возможность завершить обряд.
Звучный рокочущий голос Уайкхема прогремел над ее головой, провозглашая их супругами, но Эмма ничего не видела и не слышала. Перед ее мысленным взором стояло улыбающееся лицо новообретенного мужа, еще непривычное, но такое нежданно обаятельное.
Темные волосы. Пожалуй, чуть длинноватые, можно даже сказать, лохматые, но идеально сочетающиеся с его загорелым лицом.
Добрые темно-карие глаза, окруженные мелкими морщинками, говорящими о привычке смеяться. Рот… твердый и нежный, обаятельный в улыбке, обольстительный в поцелуе…
Окружавшая их толпа внезапно разразилась восторженными криками. Церемония закончилась. Эмма с облегчением вздохнула. Они обвенчаны. Все прошло хорошо. Теперь им ничто не угрожает.
— Вам пора удалиться к себе.
При этих словах епископа, произнесенных громко и решительно, щеки Эммы вспыхнули жарким румянцем.
Последние полчаса она провела словно в тумане. Она ела то, что перед ней ставили, пила то, что ей наливали, и старалась изо всех сил не смотреть на своего мужа. Как это все-таки странно — выйти замуж за совершенно незнакомого мужчину! Эмме уже довелось испытать подобное, однако к такому не привыкнешь.
Она заметила, что сразу по возвращении в замок Рольф и епископ отвели Эмори в сторонку и долго с ним разговаривали.
