К ее чести, следует заметить, что она побледнела, но сохранила самообладание и попыталась защитить себя:
— Ваше величество, какая… нежданная радость! А мы как раз собирались…
— Вновь захватить свою пленницу? — надменно договорил за нее король.
— Нет. Никогда! Что за чепуха! Леди Эмма — наша гостья.
— И много ваших гостей покидают ваш дом через окно? — сухо поинтересовался Блейк.
— Только отъявленные любители приключений, — отрезала леди Аскот.
Заметив, что Эмма уже вполне успокоилась, Эмори крикнул оруженосцу:
— Проводи леди к лошадям!
— Нет, — запротестовала она, хватаясь за него, — Эмори…
— Да, жена.
Мы сами позаботимся о Бертране и его матери, — настаивал ее муж, чувствуя, как с порывом ночного ветерка до его ноздрей донеслась новая волна удушливого запаха.
— Но я должна сообщить тебе, что Гита — доверенная служанка леди Аскот. Они оглушили меня и захватили в плен. А лорд Арундел должен был отравить тебя. Потом они собирались выдать меня замуж за него! — Она указала на Бертрана.
— Да, жена, понятно. А теперь пойди с Олденом. Ты почти раздета. — Он ласково подтолкнул ее к юноше, а сам вновь повернулся к леди Аскот и ее сыну.
Эмма хмуро посмотрела ему в спину и неохотно направилась к Олдену.
— Пойдемте, миледи. — Оруженосец шагнул вперед, чтобы предложить ей руку, но тут же отшатнулся и, уже стараясь держаться на расстоянии, повел к лесу."
"Бертран безмолвно наблюдал, как женщина, которой он жаждал обладать, удаляется от него, и размышлял о несправедливости того, что незаконнорожденный сын крестьянки получил все, о чем мечтал он, лорд.
Затем, вздохнув, он спешился. Ему было абсолютно ясно, что следует делать теперь.
Эмори и Блейк выхватили мечи и скрестили их перед королем, когда Бертран внезапно кинулся к нему. Их действия заставили его остановиться, но не замолчать.
— Ваше величество, прошу разрешения удалиться. Вам должно быть ясно, что ко всему этому я не имею ни малейшего отношения. Это все она.
— Бертран! — гневно вскричала леди Аскот, когда сын небрежно махнул рукой в ее сторону, но он не обратил на нее внимания.
— Я был всего лишь пешкой! Такой же жертвой, как леди Эммалена.
Блейк и Эмори переглянулись с презрительными усмешками. Короля же это представление позабавило.
— Прекрати холуйствовать, будь мужчиной. Ты увяз в этих грязных делах по шею! — Быстрый кивок короля, и двое его солдат выступили вперед, чтобы забрать Бертрана.
Король тем временем обратился к леди Аскот.
