— Правда?
Эмори улыбнулся удивлению, прозвучавшему в ее голосе.
— Да, ты задремала и чуть не упала в огонь. Она моргнула, стараясь не дать глазам закрыться.
— Быть не может.
— Правда-правда!..
Нагнувшись, чтобы войти в палатку, он крепче прижал ее к груди, и Эмма услышала глухой рокот его баса, отозвавшийся в ее теле волнующей дрожью. Не спуская ее с рук, он повернулся к входу и велел ей задернуть его, затем вновь обернулся и шагнул внутрь их тесного временного прибежища.
— Можешь уже спустить меня на землю, муж мой.
Я. совсем проснулась.
Не обращая внимания на ее просьбу, Эмори сделал шаг вперед, посадил ее на походную кровать и принялся неторопливо раздевать. Увидев в глазах его знакомый блеск, Эмма лишь улыбнулась и стала, в свою очередь, расстегивать его одежду. Каким бы длинным ни был дневной переход, мужу ее всегда хватало сил для ночных игр. А может быть, купание разогрело его плоть. Как бы то ни было, его ласки быстро оживили и ее. Но утолив жажду Эмори, которая, казалось, все время жгла его изнутри, Эмма ощутила себя вполне бодрой.
Распластавшись на нем и крепко обхватив его обеими руками, она мурлыкала и терлась лицом о мягкие короткие завитки, которыми поросла его грудь. Запутавшись в них пальцами, она медленно потягивала их, наслаждаясь томной негой удовлетворенного желания."
"— Муж мой, когда же к Маленькому Джорджу приедет его жена? — Этот вопрос она задавала неоднократно с момента появления Джорджа в замке, недоумевая, почему та медлит. Ей было крайне любопытно увидеть женщину, которую сделал супругой друг ее мужа.
Настолько любопытно, что она надеялась убедить Эмори на обратном пути домой от королевского двора заехать за ней. Ей казалось, что это прекрасная идея.
Видя, что он не отвечает, Эмма подняла голову и, заглянув ему в лицо, улыбнулась: Эмори спал. Она поцеловала его в щеку и, укрывшись одеялом, тесно прижалась к нему, собираясь заснуть.
Однако несмотря на усталость, сон долго не шел к ней. Наконец она стала погружаться в забытье, как вдруг что-то вернуло ее из полусонного состояния.
Медленно открыв глаза, она подождала, пока они освоятся с темнотой палатки, одновременно напряженно вслушиваясь в ночные шорохи. Что так встревожило ее? Однако все было тихо. Продолжая всматриваться в темноту, она вдруг поняла, что большое темное пятно, маячившее около постели со стороны Эмори, не просто ночная тень, как ей показалось вначале, а фигура человека, нависшего над ее спящим мужем.
