— Да, — вздохнул Маленький Джордж, — похоже, модный наряд так и не умиротворил твою леди…
Вернувшись в большой зал, Эмма все еще была в ярости. Она собиралась снова запереться в своей комнате, так как не сомневалась, что, оправившись от потрясения, Эмори захочет сказать ей все, что он думает о ее выходке. Однако когда она направилась к лестнице, ведущей наверх, ее остановил Сиберт — с просьбой дать ему ключи от кладовки с пряностями. Едва она успела передать их ему, как дорогу ей заступила Мод:
— Вы с утра ничего не ели, миледи, а повар испек сладкие пирожки — специально для вас.
Надеюсь, лакомство поможет исправить ваше настроение.
Служанка проговорила все это со смущенным видом, и Эмма поняла, что она пытается загладить свое поведение за утренней трапезой, когда были обнаружены отравленные собаки. И повар тоже. Он ненавидел печь сладкие пирожки. Однако прежде чем она успела принять мирное приношение, двери большого зала с грохотом распахнулись. Она неохотно оглянулась.
— Приведите-ка мне сюда портного и его швей!
Эмма поморщилась от яростного крика мужа.
Маленький Джордж поспешил выполнить его приказ, а Эмори направился к жене.
Проклиная себя за то, что не успела вовремя покинуть зал, Эмма приготовилась выслушать гневную тираду, но вдруг обратила внимание на странную походку мужа: Эмори то и дело спотыкался. Эмма в удивлении не могла отвести глаз от странных башмаков у него на ногах.
— Жена!.."
"Подняв глаза, Эмма увидела, что у него на голове снова высится безобразная шляпа, которую она только что сбила стрелой.
Теперь эта дурацкая штуковина с погнутым пером и дырой в тулье выглядела еще более нелепо. Взор Эммы упал на разъяренное лицо под этим диким сооружением, и, несмотря на кипевшую в ней злость, она не выдержала и рассмеялась.
При этих звуках Эмори побагровел и надулся. И стал выглядеть еще глупее. Как рассерженный придворный шут. Стремясь подавить новую волну смеха, которая грозила последовать за первой, Эмма закусила губу и опустила глаза. Но тут, как назло, взгляд ее упал на цепочки, которые притягивали к коленям носки его башмаков… Битва со смехом была проиграна, и Эмма безудержно расхохоталась.
Эмори почувствовал, как сердце его мучительно сжалось. Черт побери, он напялил все это на себя, чтобы угодить ей!
— Ты находишь мою одежду забавной, жена? Холодная ярость, звучащая в его голосе, напомнила ей о собственном гневе, и Эмма сжала губы.
— Нет, муж мой. Она великолепна… если вы стремитесь занять место королевского шута.
