Никогда Эмма не видела своего сурового дворецкого таким счастливым, и ей не хотелось выговаривать им за нескромное поведение. Пока она предоставила событиям идти своим ходом. Хотя когда-нибудь настанет момент разлуки. Что тогда будет? Эмма надеялась уговорить Гиту остаться, так как подозревала, что если швея решит вернуться в Лондон вместе с де Ласси, Сиберт последует за ней. Однако сейчас ей не хотелось заниматься этой проблемой: и без того в замке Эберхарт хватало тревог и волнений.
По сути дела, они не прекращались со дня ее свадьбы, подумалось Эмме.
Но она тут же поправила себя. Нет, все началось еще раньше. Пожалуй, со смерти Фалька… а может, с ее аудиенции у короля?..
— Лорд Эмори чем-то болен, миледи? — Гита подошла совсем близко и с любопытством заглянула в котелок.
— Н-нет… — смущенно проговорила Эмма. — С ним все в порядке.
— Тогда почему вы каждый вечер подливаете лекарство ему в эль?"
"— Я… это такое новое укрепляющее средство… Я ищу, какое ему лучше подходит, — солгала Эмма, отводя в сторону глаза.
Гита озадаченно нахмурилась:
— Но разве это не листья иглицы и…
— Вы хорошо знаете травы, — прервала ее Эмма, стремясь перевести разговор на другое.
— Да, меня мать научила разбираться в них. — Гита повернулась к разложенным на столе для просушки растениям. Бережно проведя по ним рукой, она удивленно взяла один из цветков. — Это ведь дамиана?
— Да, она укрепляет организм. — Эмма услышала в своем голосе оправдывающиеся нотки и внутренне поморщилась. — И налаживает работу всех органов тела.
Губы Гиты чуть дрогнули в усмешке, и она положила афродизиак на место.
— Да, она наладит.
Эмма вспыхнула как маков цвет, почувствовав в словах Гиты намек, но была избавлена от ответа шумом открывшейся двери. В кухню заглянул Сиберт и при виде Гиты нежно заулыбался:
— Французский хорек шумит, почему Гита так долго где-то задерживается. Может быть, стоит…
— Да, да, — вздохнула Гита и направилась к двери, ответно улыбнувшись Сиберту. — Проводишь меня наверх?
Эмма с удивлением отметила, каким игривым тоном это было сказано.
Глаза ее открылись еще шире, когда Сиберт вспыхнул, судорожно сглотнул и кивнул даме своего сердца.
— Кровь Христова! Ну и дела! — пробормотала Эмма, качая головой. Скоро придется что-то решать насчет этой парочки, подумала она, возвращаясь к своему вареву. Это была очередная порция отвара дамианы. Она готовила ее каждый божий день и щедрой рукой подливала это зелье в кружку мужа.
