Перебирая в уме многочисленные достоинства жены, Эмори задумчиво пробормотал:
— Что ж, может, это и сработает… — Глаза его заискрились, когда воображение вновь нарисовало ему в подробностях пышную фигуру Эммы. — Да, я так и поступлю!
С этим возгласом он, не обращая внимания на радостный хохот друга, устремился за женой.
Эмори засмотрелся на спящую Эмму и улыбнулся. Он только что любил ее со всем пылом, на какой только был способен, при этом не жалея самых нежных слов, чтобы выразить свой восторг.
Все прошло замечательно, и он испытывал полное удовлетворение. Он был уверен, что теперь жена будет по-другому относиться к себе.
Хрустнувший поблизости сучок заставил его насторожиться. Эмори внимательно огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Однако это напомнило ему о недавнем нападении разбойников, и он засомневался, не слишком ли беспечно поступил, отпустив охрану, собиравшуюся сопровождать Эмму на сбор трав. В тот момент он думал не об опасности, а лишь о том, как будет любить ее под пологом леса.
Опять хрустнул сучок, на этот раз уже ближе. Эмори подумал, насколько уязвимы они в эту минуту.
— Жена…
Эмма мгновенно открыла глаза и ответила робкой улыбкой на его нежный, но озабоченный взгляд.
— Вставай. Пора домой — уже поздно, — произнес он обычным голосом, не желая ее пугать.
Эмма медленно села и заглянула в корзинку с травами. Она нарвала не все, что собиралась. Недолго понаблюдав за тем, как она ползает по траве, Эмори отвлек ее от этого занятия.
— Мне надо еще пособирать…
— Нет, одевайся, — негромко скомандовал он, подавая ей платье.
Эмма недовольно подняла брови, но спорить не стала. Эмори тоже поднялся и быстро оделся. Когда он привел лошадей и, поглаживая их, чтобы успокоить, то и дело настороженно всматривался в лесную чащу, Эмма поняла, что творится что-то неладное: лошади вели себя беспокойно и Эмори был встревожен.
— Что случилось? — прошептала она, приближаясь к нему.
Эмори ничего не ответил, даже не посмотрел в ее сторону.
С суровым лицом он проворно посадил ее в седло и торопливо направился к своему коню. Именно в эту минуту из-за деревьев выступил первый разбойник. За ним на поляну выскочили еще трое.
— Скачи в замок! — проревел Эмори.
Сильно шлепнув коня по крупу, он послал его в лес, а сам повернулся к разбойникам, подбиравшимся все ближе и ближе. У каждого из них был меч, двое полностью облачены в доспехи.
