— Ой, — сглотнула, отдергивая руки.
— Все в порядке, — оторвав от меня пронзительный взгляд, приятным басом сообщил он кассирше, быстро достал из кармана карту и вставил в терминал. — Мы все оплатим. Это и это.
Он что-то поставил на ленту.
Я набрала в легкие больше воздуха, собираясь что-то сказать, и так и замерла, глядя в его широкую спину. Кто ты, вообще, такой? Подняла руку и замерла, не решаясь коснуться его плеча.
— Считать все?
— Да, верно, — немного хрипловато произнес он.
Идеальный треугольник: широкие плечи, ровная спина, переходящая в красивую задницу и крепкие, сильные ноги.
Матерь божья…
— Угу, — отрывисто кивнул мужчина, затем спустя, наверное, пару секунд забрал карту и молча пошел к выходу.
А я так и осталась стоять с разинутым ртом и поднятой кверху рукой. Продавец с охранником выглядели не менее ошарашенными. Женщина подвинула ко мне ведро с мороженым и громко сглотнула. Хлопнув несколько раз ресницами в полнейшей тишине, нарушаемой лишь мерным гулом холодильников, посмотрела вслед удаляющемуся незнакомцу и вновь перевела взгляд на нее, словно спрашивая, что мне делать дальше.
Она лишь пожала плечами. Тогда я быстро сгребла с ленты свою «покупку» и метнулась в сторону двери.
— Стойте! — Крикнула уже на выходе.
Мужчина медленно обернулся. Теперь мне удалось рассмотреть его подробнее. Брюнет лет тридцати, возможно даже с небольшим. Серая футболка, немного влажная в районе горловины, черные тренировочные шорты, белые кроссовки для бега с коротенькими белыми носками.
На голове развернутая козырьком назад белая кепка, в левом ухе наушник, на руке спортивные часы.
Подошла ближе. Теперь в глаза бросились взлохмаченные темные, почти черные, волосы. Они мокрыми (очевидно от бега) прядями спадали на глаза. Их кончики завивались, почти касаясь густых бровей правильной формы. Скулы и все пространство над губой было покрыто мягкой щетиной, отливающей коричневым цветом на солнце.
— А, да, — мужчина выдохнул и протянул мне бутылку того самого вина, — это вам.
Уголки его губ приподнялись в легкой полуулыбке. Стоило мне принять его презент, он кивнул, развернулся и пошел прочь.
— Подождите! — Позвала, догоняя.
Мужчина остановился так резко, что мне пришлось тормозить, в очередной раз врезаясь в его корпус. Глубокое дыхание, точно самый нежный в мире бархат, скользнуло по моей коже. Щеки моментально запылали. От смущения захотелось зажмуриться. То, как он мягко придержал меня за локоть, заставило задрожать всем телом.
