— Андрей прогибает тебя под себя, да? Слушай, ты ведь не обязан вкладывать все свои деньги в новый шикарный дом, можете начать и с чего-то проще, тебе же нужно еще свой бизнес развивать…
— Варя, — вдруг глухо стукнул по столу, оборвав меня на полуслове, и скрежетнул зубами. — Перестань…
У правды неприятный привкус.
— Альберт. — Хотела подойти ближе, но услышала щелчок.
Вода в чайнике закипела.
— Прости. — Донеслось в спину.
— Ничего. — Разлила кипяток по кружкам, подергала за хвостики чайные пакетики, чтобы лучше заварились.
— Вижу ведь, что ты очень напряжен. Мне просто жаль… что все так…
Поставила на стол кружки. Села. Альберт сидел, уперев локти в столешницу и потирая лоб о собственные кулаки. Заметно нервничал, словно боясь сорваться. Так бывает, когда человек что-то очень долго копит в себе. Эмоции наслаиваются, превращаясь в снежный ком, давят, грозясь вырваться наружу, и однажды все-таки получают выход — взрывают тебя и хлещут уже сплошным потоком, обливая всех вокруг.
— Мы с тобой не чужие друг другу.
— Взяла ложку, положила сахара, перемешала, налила молока и подвинула кружку Альберту. — Поэтому я пришла тебя предупредить.
Медленно поднял голову и посмотрел на меня. Тревожно, напряженно. Цвет его лица уже напоминал оливковый.
— О чем?
— Пропала фура с грузом с Майской птицефабрики. И водитель. — Облизнула губы, переводя дыхание. — Точно такой же объем товара был реализован через твою фирму и сеть магазинов. Как так может быть, не знаешь?
Он ответил лишь спустя полминуты. Хрипло и едва слышно:
— Там по документам все в порядке… — Прочистил горло и принялся яростно помешивать ложкой чай.
— Мне товар сгрузили, я его реализовал.
Осторожно протянула руку и накрыла ею его ладонь.
— Я здесь, потому что я — твой друг. Слышишь меня? — Дождалась, когда она посмотрит на меня. — Тебя могут вызвать на допрос. Будь готов, пожалуйста. Я потом ничем помочь не смогу. Там будут другие люди, серьезные, не заинтересованные в том, чтобы помочь тебе. Повесят все на того, кто удобнее.
Мне не хочется, чтобы тебе…
— Ты меня в чем-то подозреваешь, что ли?! — Вырвал руку и тяжело задышал.
Выпрямилась, оглядывая его измученное лицо."
"— Не конкретно тебя. Но есть основания… Ты должен понимать, что отгребешь, если станешь покрывать кого-то.
— Ты не понимаешь. — Замотал головой. — С чего ты взяла, вообще…
— Если тебе есть, что рассказать, расскажи это мне. — Сложила ладони в просящем жесте. — Пожалуйста. Я очень переживаю за тебя. И постараюсь помочь.
