Сейчас отвезу тебя… туда… к нему… — Поймал взглядом мой вздох. — Я все испортил, да?
Пристально посмотрела на него:
— Не знаю…
Я, и правда, не знала. Чувствовать к одному мужчине искреннюю теплоту, признание, нежность. Ощущать приятное покалывание в кончиках пальцев, когда он улыбается. Обнимать с удовольствием, с радостью проводить вместе время… И отчетливо понимать, что с другим ты готова и в огонь, и в воду. Готова гореть вместе, пока не истлеешь дотла. Чувствовать, что сходишь с ума, заново открывать мир рядом с ним.
Смотреть ему в лицо и явственно понимать, что именно на него должны быть похожи твои дети.
Каким же беспомощным оказывается разум, когда в конфликт с ним вступает сердце!
Но тогда к чему же прислушаться? Согласно чему действовать? Опираться на рассудок и подчинить ему свою волю? Или позволить чувствам ослепить себя?
— Зря я на тебя все это вывалил.
— Нет, не зря… — Улыбнулась, до боли впиваясь в ремешок сумки, висящей на плече. — Зато теперь я знаю тебя настоящего…
Отмахнулся, подошел, приобнял меня за плечо и потянул к двери.
— Не переживай, на нашу дружбу это никак не повлияет. Есть вероятность, что утром я не проснусь, потому что сдох со стыда, но…
— Перестань, — достала ключи. — Ты… все правильно сделал. Просто мне нужно время, чтобы разобраться в себе…
Мы вышли в коридор и оба как по команде часто заморгали от света.
— Я ни к чему тебя не принуждаю. — Его щеки горели алым. Первый раз видела взрослого, сильного мужчину настолько смущенным. — Можешь мне даже ничего не отвечать.
— Ты бы этого хотел? — Улыбнулась, поворачивая в замочной скважине ключ. — Чтобы я не говорила ничего в ответ?
Егор беззвучно рассмеялся:
— Нет.
Я заранее знала этот ответ. И это давило на меня еще больше.
Глава 24
Открыл веки, с трудом соображая, где нахожусь. Зажмурился, пару раз поморгал, и картинка медленно, но начала складываться перед моими глазами. Маленький диванчик из кожзама, терпкий запах кофе, шепот моря, проникающий вместе с прохладой через открытое окно.
И она, наклонившаяся ко мне и нежно поглаживающая по щеке.
— Уснул?
— Нет, — вскочил, потерев пальцами глаза.
Душ, таблетки, сигареты. Срочно.
Да хотя бы душ. С остальным я завязал. А видок у меня, наверное, тот еще.
— Ты спал. — Раннее солнце путалось в ее волосах, подсвечивая своими тонкими лучами.
Дева Мария, не иначе.
— Не-е-ет. — Навалился на спинку дивана, массируя пальцами виски.
Она улыбнулась, заставив мое сердце сделать тройной кульбит. Села рядом.
