— Здравствуйте, Наталия Михайловна, — в коридоре появился Гринев, обошел его и направился к моей маме."
"— Ох, Артем, — смутилась она, — знала бы, что вы придете, привела бы себя в порядок. Простите. Хотите чаю?
Я смотрела отчиму в глаза.
— Твой водитель вчера умер. Ты уже в курсе?
Ничто в его лице не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Ледяное спокойствие, идеальная выдержка.
— Да, — ответил сухо.
— Самоубийство. — Добавила я.
— Слышал. — Его безупречной осанке позавидовала бы любая балерина.
— Очень жаль. Я уволил его неделю назад, но не думаю, что из-за этого он свел счеты с жизнью.
— Уволил?
Он провел рукой по пуговицам пиджака и изобразил что-то наподобие скорби.
— Да. Валерий часто стал появляться в странном состоянии. Я заподозрил, что это наркотики, и он не стал отрицать. Мне такие работники не нужны, так что дал ему расчет. — Гладко выбритое лицо тронула легкая вежливая улыбка. — Сейчас занимаюсь поисками нового сотрудника. — Повернулся к двери. — Молодец, что зашла проведать мать.
— Взглянул на часы. — Повидайся, у тебя пять минут, а потом у нас завтрак. Традиция, которую нельзя нарушать. Но если хотите, вы можете присоединиться.
— Спасибо. — Процедила ему в спину и до боли сжала руки в кулаки.
«Подонок. Тебе придется ответить за все»
Мне не терпелось рассказать Артему о находках.
Когда мы уже отъезжали от дома, заметили в окне моей бывшей комнаты Татьяну. Женщина стояла, сложив руки на груди, и не двигалась. Просто сверлила нас холодным взглядом.
Точно застывшая восковая фигура в музее.
* * *— Комарова, — Иван Дмитриевич наклонился вперед, впиваясь локтями в деревянную столешницу, — через пять минут планерка, на которой ты должна мне будешь дать полный расклад по маньяку. Что, почему и как. И какими будут твои дальнейшие действия. А ты мне тут какими-то фамилиями в лицо тычешь, убирай свои бумаги!
— Товарищ подполковник… — У меня опустились руки.
Порох не желал даже начало заготовленной мной речи выслушать.
В отчаянии обернулась к Артему, сидевшему рядом на стуле, насупившись и прикрыв рот кулаком.
— Может… — Выдохнул он устало.
— Так я и знал, — гнев начальства теперь обратился к нему. Если бы Иван Дмитрич был огнедышащим драконом, от Грина осталась бы лишь кучка пепла. — Нельзя было вас заставлять работать вместе. Ты дурно на нее влияешь!
— Это все я, сама. — Упрямо продолжила раскладывать перед ним на столе бумаги. — Гринев ни в чем не виноват.
