— Сказал вдруг Артем, и пес, резко сорвавшись с места, полетел в коридор. — Душ в твоем распоряжении. — Медленно направился следом. — Завтрак на столе.
«Какой завтрак? Мне срочно нужны твои руки на моей груди, спине, животе. Нужен жар твоих поцелуев и объятий. Нужно чувствовать тебя нестерпимо близко, рядом со мной, во мне. Прямо сейчас»
— Мы же опоздаем, — жалобно крякнула охрипшим голосом вместо этого.
— Ну и что, — усмехнулся он откуда-то из коридора и хлопнул дверью.
Вот у него все так: «ну и что».
Как можно, вообще, так жить? Кто так живет? Неужели, он не в курсе, что планета остановится, если капитан Комарова опоздает на работу? Как можно так легко относиться ко всему?!
Приподнялась на локтях и поняла, что у меня есть проблема посерьезнее: абсолютно сырое нижнее белье. От перевозбуждения.
— Черт, — пискнула, выскочив из-под одеяла, и быстро помчалась в душ.
Холодная вода была призвана остудить разгоревшийся внутри огонь, но под моей грудной клеткой все еще разливалось что-то теплое, с каждым разом все настойчивее и настойчивее опускаясь ниже.
Эти глаза… Чернее самой ночи, темнее самого горького шоколада и почему-то светлее ясного дня одновременно. Лицо… мужественное, доброе. Точеные черты: прямой нос, напряженные скулы, чувственные губы. Золотистый загар на коже, зубы, точно из белого фарфора, пряди волос, упрямо завивающиеся на самых кончиках. А эта улыбка… обаятельная, по-мальчишески открытая, почти убийственная.
Ааа-а-а! При одной только мысли, что я могу при желании сделать с ним, когда он вернется с прогулки, во всем теле разгорался настоящий пожар.
Просто представить, что он вот так подойдет, встанет рядом, посмотрит в глаза, еще даже не касаясь. Как это будет? Смертельно приятно, почти до боли. Если даже в одежде, даже при посторонних мне тяжело дышать с ним одним воздухом, невероятно сложно просто находиться рядом.
Повернула кран, прибавляя холодной воде жгучего льда в надежде на то, что перестану думать о том, что спала с ним этой ночью, и между нами ничего не было.
И даже обжигающе колкие струи не смогли изгнать из меня пламя, распространяющееся по коже со скоростью света, успокоить бешено грохочущее сердце и прогнать из головы мысли о том, как же хорошо Артем пахнет, и как сильно хочется прижаться к его твердой груди.
Выходя из ванны, завернулась в невероятно объемное и мягкое полотенце, пахнущее свежестью стирального порошка.
