В свёртке лежала дополнительная одежда — синее платье из мягкого тонкого плюша, смешные труселя и сорочка. А ещё что-то очень напоминающее ночную рубашку — длинную, до пола. Там же, аккуратно завёрнутые в пергамент, лежали баночка с кремом, нежным по консистенции с запахом розы, и брусочек ароматного мыла. И, конечно, зубная щётка, с порошком, кажется, это был мел и перетёртая сухая мята.
В тот момент я была счастлива и искренне благодарна Мику и мсье Филу. Ощущение бедной сиротки не покидало меня всё это время.
Кроме подозрительной для этого мира одежды, у меня ничего не было. Возникла было мысль о продаже ножа или телефона, но я сомневалась, что много выручу за них. Да и незнакомые вещи могли вызвать немало вопросов.
Остались только золотая цепочка и кулон, но это всё, что было у меня в память о родителях. Маленькая фотография, спрятанная в небольшой круглый диск. Его на моё двадцатилетие вручила мне мама, попросив никогда не снимать. А теперь, благодаря парнишке и лекарю… Додумать не успела, услышав хлопок закрывающейся двери.
Спускалась на этот раз медленно и вытянув шею — осмотрелась. Рогана в прихожей и на кухне не наблюдалось. Сбежав с крайних ступенек, я обняла опешившего Мику, целуя в щёчку. Следом поцелуй достался мсье Филу."
"— Спасибо вам огромное, — со слезами на глазах поблагодарила.
— Ну будет, нечего сырость разводить, — добродушно поворчал лекарь. Мика, присев на табурет, глупо улыбался.
— Не буду, — ответила я, вытирая все же успевшие набежать слёзы.
— Продолжим… на чём мы остановились?
До самого ужина он дважды прогнал меня по прочитанной книге.
Задавал каверзные вопросы и, хитро прищурившись, старался запутать. Но я с честью справилась с этим экзаменом, к своему удивлению на отлично усвоив прочитанное.
— Молодец, завтра тебе выдам ещё две книги, — не стал останавливаться на достигнутом лекарь.
— Ууу, — взвыла я и тут же пихнула локтем Мику, который принялся хихикать над моими мучениями.
— Так, а теперь пора ужинать, Натали, расставляй тарелки.
Сегодня будем есть пирог с мясом, Дора отправила. А ещё осталась твоя яблочная шарлотка на десерт и морс.
За ужином мы снова молчали. Мне казалось это странным, я привыкла, что за столом всегда общаемся, делимся впечатлениями пройденного дня и планами на следующий. От вновь нахлынувших воспоминаний сердце сжалось, грудь сдавило, и слёзы потекли из глаз.
– Да, что же это такое?! — пробормотала, хлюпая носом. — Я никогда столько не рыдала.
— Это магия.
