— Мне нравилось, когда мы с тобой… Но я ждала от тебя большего.
— Рылеевы в клане имеют такие же права, как и все остальные, — процедил я. — Твоя семья и ты находились под защитой. И что тебе ещё было нужно?
— Я достойна большего, Иван! — вскрикнула Марина. — И я всё это время ждала от тебя признания.
— Да, сейчас я признаю, что ты мразь, — печально усмехнулся я. — Ты этого добивалась?
— Как был наглым, так им и остался, — прошипела Марина с ненавистью глядя мне в глаза.
— И что дальше? — усмехнулся я, сдерживаясь, чтобы не свернуть ей шею.
— Дальше ты подпишешь документы о передаче клана Зильберману и Рылеевым, — продолжала пристально смотреть в мои глаза Марина. — Мы станем равноправными главами.
— Вас разорвут остальные лидеры клана, — ответил я. — Ты не думала об этом?
— Всё уже готово, — злобно улыбнулась эта сучка. — После того, как ты внезапно исчезнешь… мы соберём совет. На нём и устраним всех неугодных. Вместо Азиза уже нашли того, кто будет представлять арабскую общину.
И Беловы согласятся, куда денутся. Медведевы вряд ли начнут войну против нас. Не потянут.
— Значит, вы всё уже продумали? — я презрительно смотрел на Марину, выжидая момент.
— Не только ты у нас умный, — скривилась Марина и бросила напоследок: — Я буду скучать по тебе, Ваня… Хотя — нет. Я опять тебя обманула.
Теперь я видел в её блеснувших глазах магический след. Что-то вроде ментальной магии, и очень сильной. Может, поэтому она смогла обмануть Софью?
— Графиня, вам лучше уйти, — обратился к ней здоровяк.
— Это не для слабонервных.
— Нет, Ёсик, я хочу посмотреть, — злобно ухмыльнулась та, что была ранее моей доброй и внимательной Мариной. Сейчас передо мной стояла злобная тварь.
Здоровяк пожал плечами, затем подошёл ко мне.
— Я сделаю укол, — обратился он ко мне и показал крючок. — А это воткну в правый глаз. Будет очень неприятно.
— Давай, — ухмыльнулся я в ответ. — Попробуй.
Ёсик замер, затем обернулся к Марине. Она кивнула.
Когда здоровяк готов был воткнуть в меня шприц с какой-то дрянью, я влил ещё немного силы в руки, затем в ноги, и рванулся.
Громкий треск рвущегося металла был словно бальзам на душу.
В то же время я отправил питомцам сигнал и тут же услышал крики со стороны коридора.
Я же освободился от оков и на глазах изумлённого Ёсика вырвал шприц из его рук и воткнул в шею палача. Далее в ход пошёл крючок."
"Здоровяк с воплем повалился на пол, держась за глаз, и его начало трясти.
