Лишь бы не пошли в городок, не вышли на прямую наводку.
Бронетранспортеры на флангах вдруг начали лупить из всех пулеметов – то ли кто-то из бойцов, переждав огонь, попытался прорваться к своим, то ли, что вероятнее, засекли наших гранатометчиков.
Ага! На лобовой броне «Тигра», что стоял на правом фланге, сверкнула вспышка, появилось облачко разрыва – кто-то все же добрался и метко влепил гранату. Но второго взрыва не последовало, и довольно скоро пулеметы пре- кратили огонь…
Танк не загорелся.
Но так и стоял с закрытыми люками, никто из него не показался. Все правильно: когда огненная струя от кумулятивной гранаты, снаряда или авиабомбы прожигает танковую броню, взрыв произойдет только в том случае, если угодить в бензобак и боекомплект. Но экипажу в любом случае придется несладко – от внутренней поверхности брони отлетает масса раскаленных осколочков, и эта огненная метла порой выметает весь экипаж.
Как, судя по всему, сейчас и произошло: сам танк не так уж сложно отремонтировать, а вот с экипажем кончено…
Куда-то мой ординарец запропастился, хотя сейчас он мне, при двух посыльных, не особенно и нужен…
Мать вашу так! Немцы горохом сыпанули из всех почти кузовов, только в двух остались сидеть, как сидели. И двинулись в городок по трем продольным улочкам – цепочками, очень осторожно, держась у стен. Следом по тем же улочкам двинулось по бронетранспортеру, а по двум еще и по танку.
Тут и гадать нечего – началась серьезная атака. Тот, кто у немцев командовал, рискнул парой танков – не исключено, у него был приказ типа «любой ценой!». Оставил резерв, посмотрит, как пойдут дела у наступающих, и, чего доброго, в бой и резерв бросит. И будет нам полная хана. Да и сейчас придется несладко, при полном отсутствии у нас противотанковых средств…"
"Наши, закрепившиеся в домах, противника еще не видели – и я отправил одного из посыльных доложить обстановку.
Едва он выбежал, объявился Паша, мой ординарец. Оказалось, комроты просит (ну да, не может же он мне приказывать) взять мой «Виллис». Чтобы вывезти Клементьева в соседний городок, где остался медсанбат. Клементьев, оказалось, кинулся навстречу отступающим бойцам, искать своих взводных – и получил осколочное.
