Кейт хотела Грегора Макгрегора с того самого момента, как увидела его заглядывающим в колодец. Но теперь это было желание совсем другого рода, гораздо более сильное. Это было желание женщины обладать мужчиной, шедшее не от сердца, но откуда-то глубоко изнутри, непреодолимое желание. Такое желание могло заставить женщину потерять рассудок и гордость.
До этого момента Кейт никогда не понимала, что могло заставить ее мать – безупречную леди во всех отношениях – сделать то, что она сделала. Сейчас ей стало ясно, как легко можно потеряться в мужских руках.
Грегор тоже это почувствовал?
Когда их взгляды встретились, Кейт увидела мириады чувств, промелькнувших по его лицу, ни одно из которых она не могла расшифровать.
Вопли закончились так же внезапно, как и начались. Но одно долгое мгновение ни один из них не шевелился.
– Грегор, я…
Кейт не знала, что говорить. Ее эмоции были слишком сильными, чтобы выразить их словами.
Грегор отпустил ее так неожиданно, что ее ногам едва хватило времени, чтобы прийти в себя.
– Что это за звук?
Кейт моргнула. Вопрос был таким приземленным, его выражение – таким безразличным, что если бы она тут не стояла, то никогда бы не догадалась, что минуту назад он держал ее так, словно никогда не отпустит.
Ей показалось, что ее ударили стенобитным тараном. Ее тело все еще горело от возбуждения – кожу покалывало, грудь напряглась, живот трепетал – а Грегор был спокоен и безмятежен, как всегда. Даже без одежды!
Он что, ничего не почувствовал? Это яростное притяжение было полностью односторонним? Только с ее стороны? Его ничто не задело?
Кейт уставилась на него, стараясь рассмотреть в темноте выражение его лица.
Но этот раз она заметила сжатый рот, стиснутые кулаки и напряженные плечи. Его мышцы тоже, каждая идеально сложенная, казались слегка окостеневшими и неподатливыми. Как у человека, пытающегося себя контролировать. Держать себя в руках.
Она прищурилась. Может, Грегор не такой уж невозмутимый, каким хочет казаться?
Словно прочитав ее мысли, он нахмурился:
– Иди в свою комнату, Катрина.
Я выясню, что это за крики.
Она прикусила губу и примирительно улыбнулась.
– В этом нет необходимости. Это Мадди. У нее болят уши, и иногда она просыпается.
Он выгнул бровь.
– Иногда?
Примирительная улыбка скривилась.
– Иногда – каждую ночь.
Грегор застонал и вцепился пальцами в волосы. На его предплечье была какая-то отметина, но не это заставило Кейт с силой втянуть воздух.
