К счастью, прежние постояльцы вырыли яму под полом, чтобы хранить припасы на зиму, и мы спрятались там, пока солдаты искали.
– Должно быть, вам было не слишком удобно.
Это еще слабо сказано. Три широкоплечих, хорошо за шесть футов ростом, воина, втиснутые в пространство не больше чем пять на пять футов в течение целого часа, – это был ад.
– Хорошо, что мой кузен так приятно пахнет от всех этих ванн, – сказал Максорли, намекая на всем известную тягу Макруайри к чистоте. – Все пространство благоухало, словно розы.
Макруайри одарил кузена холодным, я-воткну-тебе-нож-в-спину-когда-ты-меньше-всего-этого-ожидаешь, взглядом, за который он и получил свое боевое прозвище Змей.
– Вам чертовски повезло, что вас не схватили, – сказал Брюс.
Никто с ним не спорил.
Король откинулся в кресле и в задумчивости скрестил руки.
– А кто-нибудь собирается рассказать мне, как стало известно о вашем присутствии в деревне?
Грегор, не оборачиваясь, понял, что Максорли едва сдерживает смех и умирает от желания бросить какую-нибудь колкость – особенно учитывая, что это была одна из его любимых тем для шуток.
Странно, что за семь лет она ему не надоела.
Рот Грегора сжался в суровую линию:
– Похоже, дочка фермера не смогла удержать язык за зубами и решила сообщить нескольким подружкам, где мы скрываемся.
– Нескольким? – произнес Максорли. – Предприимчивая девица продала больше дюжины билетов за возможность поглазеть на «самого красивого мужчину, которого ей доводилось видеть», – прибавил он нараспев мечтательным голосом шестнадцатилетней девчонки, от которого Грегору захотелось двинуть кулаком по его широкой ухмылке.
– Билеты? – спросил Брюс недоверчиво. – Ты ведь это несерьезно?
Макруайри кивнул, усмехаясь:
– Да, полпенни за штуку. И все эти годы нам удавалось глядеть на него совершенно бесплатно.
Грегор стрельнул в него взглядом. Теперь и Макруайри будит шутить? Господи, ад и вправду замерз!
– А я говорил тебе не снимать шлем, – сказал Максорли, по-прежнему ухмыляясь.
– Все три дня? – раздраженно ответил Грегор, запустив пальцы в волосы.
Все это чертовски нелепо. Столько проблем из-за этого проклятого лица!
Хотя, надо признаться, бывали времена, когда оно не всегда было проклятьем – прошлой ночью в таверне, например, с той хорошенькой резвой служанкой, которая залезла к нему в постель. Однако как можно воевать с таким лицом?
Хоть раз Грегор хотел бы встретить женщину, которая, бросив на него один только взгляд, не клялась бы ему в вечной любви.
