Черт…
— Светик… Светик, я чистый, слышишь?
— Ммм?
— Я успею, хорошо?
— Угуууммм…
Ох ты бля!
Раздвигаю ноги и плавненько вхожу, зажмурившись от кайфа! Без резинки все по-другому, острее, горячее, насыщенней!
Света сжимается, жалобно стонет, и я уговариваю себя притормозить.
Животное, совсем забыл, что она — вчерашняя девственница! Ей больно!
Торопливо падаю на нее, целую, дышу жарко в шею:
— Светик, Светик… Расслабься, малыш, давай… Аккуратненько… Давай… Так, так… Моя ты маленькая… Нежная, красивая такая…
И двигаюсь потихоньку, враскачку, чувствуя, как с каждым словом моим, с каждым движением, она расслабляется, возвращается тяжелое дыхание, глаза уже не зажмурены от боли, лицо розовеет.
— Вот молодец, умничка моя, красивая сейчас, не могу просто…
Поворачиваю за подбородок, мягко целую в полураскрытые губки, заводясь еще больше. Двигаюсь сильнее, размашистей, но все равно спокойно и размеренно. С оттягом. Этот утренний секс, ленивый и сладкий, первый такой в моей жизни.
Не проходит ощущение правильности происходящего, чистоты какой-то непредставимой, нежности и мягкости.
Моя принцесса, рыжая моя помеха, словно сделана специально под меня, под мое тело, любое прикосновение к ней — кайф запредельный.
Она стонет уже громче, пальчики опять комкают простынь, и я разгоняюсь.
Встаю на колени, не выходя из нее, рывком приподнимаю за бедра и продолжаю, уже не жалея. Одной рукой прихватываю за рыжие волосы, натягиваю, второй достаю до клитора, потираю грубо и ритмично.
И моя принцесса дрожит бедрами, сжимает меня внутри ритмично и жадно, кричит, кончая.
И это настолько сладкое зрелище, что я еле успеваю выполнить обещание. Вытащить.
Моя сперма на ее пояснице смотрится тоже правильно. Так, как должно быть.
И именно это становится последним гвоздем в моем безумии.
Потому что только сейчас я в полном объеме осознаю, как сильно попал.
И не знаю, что с этим, мать его, делать.
Совместное утро
— Макс, а что ты в универе забыл?
Это мы, чтоб вы понимали, наконец-то разговариваем.
Для разнообразия.
Потому что утром как-то не дошли до разговоров, а потом мы были в душе, а потом я мазал мою принцессу специальной охлаждающе-заживляющей хренью… Поняли, где, да?
Ну и в процессе лечения опять не удержался.
И вот что я вам скажу: хрень эта нихера не вкусная. Язык холодит и немного даже покалывает. С трудом удается убрать дурацкий привкус сладким поцелуем. Зато потом, когда входишь в нее, ощущения — приятные. Ну и как смазка тоже ничего. Сгодится.
