Света дрожит, вскрикивает, руки мечутся по кровати, волосы растрепаны. Красивая такая. Невозможно просто.
Сдираю с себя остатки одежды, вылавливаю презерватив из кармана.
Света приподнимается на локтях, смотрит на то, как я раскатываю латекс по члену. И глаза ее сейчас огромные. И напуганные. Усмехаюсь довольно. Детка, да, я не маленький. И все это для тебя.
Наклоняюсь, опять целую ее внизу, мягко раздвигаю языком складки, дурею от вкуса возбуждения. Она мокрая, очень даже. И это невероятно кайфовое ощущение, видеть, осязать, чувствовать, как сильно тебя хотят.
И даже такая фарфоровая принцесса.
— Макс, я…
— Чшшш… — скольжу вверх, к губам, целую, торопливо и жадно. Что бы она ни решила сейчас сказать, пусть лучше промолчит. А то ляпнет, что передумала, что не хочет… И чего мне делать? Тормозить? Так я уже не смогу! Просто не смогу. А потому просто предпринимаю меры для того, чтоб все лишние мысли у нее из головы выветрились.
Ну чего ты, принцесса? Я же тебе нравлюсь, ты сама меня позвала, сама остановила, не дала уйти… Давай не будем дурить? М?
Я этого всего не говорю, конечно, не дурак ведь.
Я просто делаю все, чтоб она не могла возразить. Целую, глажу, шепчу про то, какая она красивая, какая она нежная, фарфоровая куколка, как я ее хочу-хочу-хочу…"
"Захожу быстро, одним плавным движением заполняя до упора.
А Света оказывается неожиданно узкой, настолько, что даже больно.
И ей тоже больно! Она вскрикивает, сжимается вокруг меня, запрокидывает голову. Я торможу. В полном охерении.
Это че сейчас происходит? Это она… Это у нее… Первый раз, что ли?
Какого хера молчала???
— Света… — хриплю, в неверии вглядываясь в ее запрокинутое лицо, зажмуренные глаза с дорожками слез в уголках, — Свет… Какого хера…
И в этот момент она открывает глаза, смотрит на меня и шепчет:
— Не останавливайся.
— Свет…
— Не останавливайся, черт!
Я легко выхожу и вхожу опять. Она ахает в унисон с моим движением. Так неожиданно сладко, так мягко… Глаза ее еще полны боли, губы прикушены, но тело… тело принимает меня.
Мои движения. Мою власть.
— Дурочка… — выдыхаю я ей в губы и двигаюсь, нежно и плавно, давая возможность привыкнуть ко мне, к моему размеру и темпу. Из головы практически моментально уходят панические мысли о том, что ей больно, что она — дура, что как я так попал. Все уходит. Остается древнее, как мир, движение, сладкое и мерное вначале, и ускоряющееся в финале. Света уже не зажимается, обхватывает меня ногами, смотрит, не отрываясь, в лицо.
