Нихера не соображает!
— Давай бегом, сука! Машину! У Люськи воды отошли!
— Воооды? — ахает малая, и тут же обвисает в моих руках.
Матерюсь, отталкиваю ставшего суетливым полкана, сажаю сестру на скамеечку возле входной двери в коттедж.
— Машину, бля! Где сумка ее? Вы все собрали в роддом?
Понимаю по белым совершенно щекам Гора, что он вообще не вкуривает, что там за сумка такая, и где она может быть.
— Там, в шкафу, на втором… — хрипит Люська.
Вооот, моя девочка! Все предусмотрела.
Чего ж так со сроками лоханулась?
Или мелкому просто надоело сидеть спокойно? Наша порода!
Оставляю сестру на мужа, бегу наверх, за сумкой.
Спасибо тебе, Олег Гордеевич! Правильным парнем будешь! Спас дядьку от расправы неминуемой!
Только давай теперь, на финальной трассе не тормозни, сделай все, как надо.
Правильно, в общем, сделай.
Все правильно
— Молодой человек, я прекрасно понимаю, что экономика — предмет скучноватый, но, если уснули, постарайтесь хотя бы не храпеть… Это немного отвлекает… Да и остальные студенты завидуют.
Голос старичка-препода, так сладко убаюкавший меня в начале пары, звучит прямо над головой.
Подскакиваю, обвожу взглядом кабинет… Черт, реально уснул ведь! И, судя по всему, нормально так поспал, потому что вся доска исписана экономическими формулами, все вокруг заняты, с конспектами сидят… Я один, как дурак, пустой пришел.
Какого вообще пришел, непонятно.
Надо было домой, отсыпаться.
Но Васильич позвонил как раз в тот момент, когда нам с полканом сообщали о прибавлении в семействе.
И я, ошалевший от новостей, не смог толком отбодаться.
Люська рожала всю ночь, нас в Гором выгнали с этажа, где находятся родовые, вниз, в вестибюль. Дальше подпол уходить отказался, встал мертво на одном месте.
Вообще непонятно, какого хера ушел?
Но это Люськины закидоны, не хотелось ей, чтоб кто-то видел, как рожает. Все сама, как всегда.
Коза мелкая.
Веревки из нас вьет.
Я тогда еще, признаться, подумал, что если у меня такая ситуация нарисуется, то хрен меня кто из палаты выгонит. Нееее… Буду смотреть, контролировать, помогать…
Подумал, и сам охерел от этих мыслей.
Это, наверно, так родильное отделение действует на голову, точно говорю.
Даже меня пробило, что вообще странно, учитывая полное отсутствие кандидатуры, которую я мог бы… ээээ… контролировать в таком вопросе.
