— Ну… У тебя есть кое-что, что могло смягчить срок пребывания… Сделать его проще…
— Это вы о чем?
Черт… Неужели узнал про мои драки на зоне? Так я, наоборот, от звонка до звонка, потому что в карцере половину срока…
— Ты — красивый парень… Это во многих ситуациях плюс…
А-а-а, бля!
Все же не просто так он на меня пялится все это время! Шары подкатывает, сука!
— Не плюс, господин депутат, — усмехаюсь злобно, смотрю тоже злобно. Ну не могу ничего с собой поделать. Противный толстый урод, который думает, что он — пуп Земли.
Ненавижу таких!
— Ну, по всякому может быть… Ладно, дела завершили… В баньку?
Ага, разбежался, бля.
— Нет, у меня еще дела.
— Ну ладно, будь осторожен на дороге, мальчик…
Торопливо сбегаю с крыльца, прыгаю на дукати, газую.
Противно так все, словно говна нажрался. Нет, не хочу я с такими тварями пересекаться, вообще не хочу. Потом хер отмоешься.
Выворачиваю в город, торможу у какой-то придорожной забегаловки, где обычно дальнобои тусят.
Щелкаю наушником.
— Первый-первый, я второй!
— Наглый ты все-таки щенок, — скрипит Васильич, — сколько раз говорил тебе, не ерничай.
— Все норм? Записалось?
— Да. Теперь только в лабораторию скатаешься, на всякий случай. И будем брать всех сразу.
— Ага.
— Пока свободен.
— Понял.
— Про разговор наш помни.
— Помню.
Беру себе пива, сажусь в угол замызганной кафешки, блаженно выпиваю сразу половину. Ка-а-айф какой!
Надо еще пойти руки помыть, а то ощущение пакости на пальцах после того, как за руку с этим толстым уродом попрощался.
Ничего. Скоро финал. Скоро.
Светочка, моя сладкая конфеточка… Добраться бы до нее.
Но нельзя. Еще пару дней нельзя.
Мы с ней позавчера попрощались в универе после самого вкусного куни в моей жизни. Прикольно, делал Светику, а кайфанул сам нехило.
Не уверен, что мне удалось ее убедить хоть в чем-то, но по крайней мере, она согласилась подождать. До конца недели. И потом я должен ей рассказать все. Все, что имею право рассказывать.
Пью пиво, прикидываю, как бы технично все же подрулить сегодня к моей конфетке под бочок…
Ну… Какой-то предлог же можно придумать?
А то у меня, как вспомню про нее, член встает и не падает, зараза…
Нервничаю… А у меня и так работа не самая спокойная.
— Макс? Привет, брат!
Поднимаю голову, прикидывая, что у меня еще за родственничек нарисовался внезапно.
Надо мной стоит смутно знакомый высокий чувак, грязноватый и не особо трезвый.
— Я — Сеня! Помнишь? Мы в КПЗ вместе сидели!
Черт… Точно. Тот разговорчивый дурачок.
