Британский корабль, построенный по схеме «сильный, но легкий», содрогнулся, башню Х вырвало мощным взрывом, вверх ударил столб огня, и «Ринаун», не снижая скорости, ушел под воду. На короткое мгновение в воздухе мелькнули бешено вращающиеся винты, на поверхность выбросило шапку пены, и все кончилось. Пора было подводить итоги…
* * *Итоги были неутешительными. «Ямато» был серьезно поврежден: он плохо слушался руля и мог выжать не более четырнадцати узлов хода. У «Конго» вышла из строя кормовая башня «си»,[77] а несколько пробоин снизили максимальную скорость хода до двадцати одного узла.
Изрядно пострадал крейсер «Микума» – тяжелый снаряд, разорвавшийся между башнями «ити» и «ни»,[78] заклинил обе в положении на левый борт. Эскадренный миноносец «Громкий» потерял кормовую установку 130 мм, снесенную взрывом за борт вместе с расчетом, на «Грозном» по той ж причине не досчитались второго носового орудия."
"Теперь эскадра снова собралась вместе. Оикава упрямо вел свои поредевшие корабли в Мурманск, надеясь на то, что оставшиеся без авиации британцы потеряют его в море.
Но будучи по натуре скептиком, тюдзю не слишком-то полагался на удачу, а потому приказал передать на базу зашифрованную радиограмму. В ней он докладывал о потерях – своих и противника, сообщал о том, что боезапаса осталось не более половины штатного боекомплекта, информировал о резком снижении эскадренного хода, а также вежливо интересовался, не будет ли командующий Северным флотом настолько любезен, чтобы оказать эскадре помощь авиацией берегового базирования.
Разумеется, он – Оикава, понимает, сколь сложно будет исполнить его такую несвоевременную просьбу, но…
Командующий Северным флотом вице-адмирал Арсений Григорьевич Головко еще раз перечитал расшифровку радиограммы Косиро Оикавы и тихо выматерился сквозь зубы. Цветистые обороты восточной вежливости не могли скрыть главного: Соединенная эскадра Стран Социализма – на грани разгрома! Да, они нанесли врагу немалые потери, и случись что – дорого продадут свои жизни, но допустить уничтожение кораблей – таких мощных и таких нужных именно здесь, на Севере! – ни в коем случае нельзя.
И дело даже не в том, что за такое достанется по самое не могу! Конечно, товарищ Сталин – не пай-мальчик из детского сада, и если эскадра погибнет, Головко по головке не погладят, но самое страшное – Мурманск останется беззащитным.