И самолетов у нас маловато осталось… Ну ничего, фрицы! Мы-то пока живы, так что сюрпризы вас ожидают пренеприятнейшие!
Вспомнилось, как в деревеньке мы трупы убитых прятали. Не в самой, конечно. В лесу, причем далеко — километрах в двух. Дольше, конечно, но из конспирации чего только не учудишь. Для экономии времени их мотоциклом таскали. Тросом за ноги привязывали, так и буксировали. Меня, когда в первый раз Люк с таким грузом по лесной дорожке навстречу проехал, даже передернуло. Все-таки не стоит так-то… Но это я в тот момент еще в деревню не пришел.
А как Антона, окровавленного и без сознания, увидел — словно отрезало. Да и командир объяснил, что когда тела попробовали сверху нагрузить, то получилось, что больше трех зараз не увезешь — на колдобинах и косогорах сваливаются. А тут по пять увязывать получалось. Так что сейчас я от терзаний избавился и только о том и думаю, как им, правильным и европейским таким, побольше пакостей устроить.
…Еще часа полтора мы двигались в нужном направлении, варьируя скорость от полной неподвижности до «сумасшедших» десяти километров в час, пока наконец не застряли.
Я даже в встал в кузове и, вооружившись биноклем, принялся вглядываться в происходящее впереди. Насколько хватало глаз, пятнистая лента запрудивших шоссе колонн оставалась неподвижна. Причем вдалеке, километрах эдак в трех, уже и пыль, непременный спутник всех передвигающихся по здешним дорогам, успела осесть, что могло значить только одно — встряли мы надолго.
– Господин обер-лейтенант! Господин обер-лейтенант! — окликнул меня незнакомый голос."
"Повернувшись на звук, я увидел молоденького летеху-пехотинца. Весь покрытый белесым налетом дорожной пыли, с красными воспаленными глазами, с обкусанными губами, он тем не менее демонстрировал правильную уставную стойку, что выдавало в нем новичка, поскольку, как я успел заметить, немцы, потусовавшиеся пару месяцев на фронте, ведут себя куда как свободнее.
– Да, слушаю вас, лейтенант?
– Что там впереди, господин обер-лейтенант? — Парень облизнул растрескавшиеся губы.
– Похоже, пробка.
– Как думаете, это надолго?
– А черт его знает! Но, кажется, что да. А вы куда-то торопитесь, лейтенант?
– Уже нет, господин обер-лейтенант, но мне важно понять, могу я отдать солдатам приказ хотя бы тенты натянуть. Мы уже четвертые сутки на марше и на нормальный постой вставали три дня назад.
