— Как представитель самого точного рода войск, Слава перед ответом сверился с часами. Хорошие швейцарские «котлы» подарил ему почти месяц назад Бродяга. Сняв их перед этим с убитого эсэсовца.
– А я думал, они так ходко по лесу шли. Ну что, майор, готов?
– А то! — Трошин одернул комсоставовскую коверкотовую гимнастерку, доставшуюся ему по случаю, заправил складки назад и потянулся за лежащей на столе фуражкой."
"– Ты что же, их, как любимую тещу, на улицу встречать побежишь? — совершенно серьезным тоном спросил комиссар.
— Не смотр, чай. Сядь и не вибрируй! Это они к тебе в гости приехали.
– Валерий Иванович, а ты, часом, нюх не потерял? — Нет-нет, а словечки и обороты, подхваченные у членов спецгруппы, проскальзывали в Славиной речи.
– А что тебе не по нраву? — усмехнулся Белобородько. — Я, как и положено комиссару, блюду моральный облик личного состава и поднимаю боевой дух, между прочим. Ты подумай, что бойцам в голову придет, если ты перед приезжими лебезить начнешь, а? С майорами госбезопасности вась-вась, а перед лейтенантом приезжим хвост поджал, да?
– Так я ж разжалованный! — почти выкрикнул Вячеслав.
– И куда гребет чужое горе? — способностью переиначивать грубые присловья комиссар Белобородько не уступал командиру спецгруппы, а уж Александр Викторович ругался виртуозно. — И не ори так, прошу сердечно, часового у двери напугаешь. Все, закончили на эту тему! Как там тебя Окунев учил? Вдохнул, выдохнул, кулаком по деревяшке шарахнул — и на душе спокойней?
– Ему — да, он эти деревяшки ломал, — уже более спокойным и размеренным тоном ответил бывший майор.
– Ну, ты по стенке врежь, он бы ее тоже не сломал…
– Как знать, как знать… — пробормотал Трошин и уже собрался было попросить комиссара глянуть в окно, не идут ли «гости дорогие», как тот сам сообщил, что посланники Центра уже почти на пороге.
Стук в дверь.
– Товарищ командир, разрешите? — На пороге появился Нечаев.
– Заходи, сержант!
За спиной у пограничника стоят двое: невысокий и сухощавый брюнет — ровесник Славы и молодой долговязый парнишка с совершенно, как показалось бывшему майору, неуместным в данной обстановке коричневым фибровым чемоданом в правой руке.
Нечаев заходить не стал, а шагнул в сторону, пропуская приезжих вперед.
– Лейтенант госбезопасности Новиков! — представился старший по возрасту и протянул руку вставшему из-за стола Вячеславу.
– Командир отряда Трошин, — дипломатично опустив свое звание, ответил Слава и пожал протянутую руку.
