"
"Хоть я и стараюсь по мере сил им помогать, лекции о немцах читаю и все такое. Здесь мои навыки «нищего униформиста» очень кстати пришлись. В той, мирной, жизни очень меня коллекционирование военной формы увлекало, но в силу не слишком толстого кошелька коллекционером я был виртуальным — больше книги по истории предмета покупал и на лоты в интернет-аукционах облизывался. Отдать пару месячных зарплат за немецкий солдатский кителек, проходящий по категории «недорого», я себе, естественно, позволить не мог, но когда такие мелочи настоящему фанату были помехой? Кстати, с Артом я в магазине, торгующем униформой, познакомился.
Я на годовую премию выкупал привезенную мне на заказ «родную» бундесверовскую каску, а он, только начавший играть в страйк, форменные немецкие же перчатки примерял. Ну и зацепились языками и даже чуть было телефонами не обменялись, но не срослось тогда. А уже через пару месяцев на открытии сезона мы с ним и его ребятами в одном окопе оборону держали. Черт, когда же это было? Семь лет назад? Или восемь?
– Фермер — Тотену! — «Ух, замечтался! Чуть сигнал не проворонил!» — А теперь — дискотека!
– Roger that![k1]
Если бы Саша сказал: «А теперь танцы», то мне пришлось бы вначале передавать короткую радиограмму в Центр и только потом выдавать в эфир записанное на телефон немецкое сообщение о том, что у них все в порядке.
А тут мне предстояло сделать немного по-другому — сперва выдать запись и тут же, перестроив рацию, начать сеанс с Москвой.
* * *Деревня Дубники, Бобруйский район Могилевской области БССР.
16 августа 1941 года. 5:53
Нам здорово повезло, что немцы разделились — обычная пехтура из обеспечения заняла два дома на окраине, а «безопасники», «белая кость», разместились на постой в третьем, стоящем в самом центре деревушки.
Половину охраны мы, считай, уже вырезали, и теперь Фермер, пользуясь языком жестов, распределял следующие цели.
Люку с Сергеичем выпало идти зачищать остатки охранников, а меня Саша поманил с собой к дому радистов.
– Двое в лимузине — их исполняем вместе. Смотри, не перестарайся! — прижавшись ко мне вплотную, сказал командир.
– Я их по-немецки вызову, дверь сзади глухая, ничего не увидят, — предложил я свой вариант.
– Идет!
Рассвело, туман уже почти совсем рассеялся, но в деревне стояла непривычная тишина — не лаяли собаки, их немцы постреляли еще вчера. Не было слышно петухов — визитеры устроили настоящее сафари, сократив местное птичье поголовье почти до нуля.
