— А дымка на землю опустилась что надо — видимость снизилась до тридцати метров, а если бугорком каким или поленницей прикинуться, то враг вообще заметит, только наступив на тебя. Э, неплохо бы сбавить скорость, а то свои же ребята могут попробовать головенку открутить или что-нибудь острое под левую лопатку пристроить!»
Смутная тень мелькнула слева в промежутке между едва различимыми домами. Если бы не уже занимавшаяся заря, я бы и не заметил. Я негромко прищелкнул языком, одновременно положив руку на рукоять ножа.
«Свои!» — услышав ответное цоканье, я облегченно отпустил оружие.
Опустившись на мокрую от росы траву, вопросительно посмотрел на командира.
– Пять минут! Мы с тобой обходим дом вокруг и нападаем на немцев с тыла! — Сашины жесты были скупы и одновременно красноречивы.
Киваю в ответ.
Командир дотрагивается до плеча сидящего у угла большой избы Люка, показывает большой палец Бродяге, и мы выдвигаемся.
В обычных условиях этот дом за пять минут можно раз двадцать кругом обежать, но сейчас мы еле успели.
Стоило нам замереть в готовности у невысокого палисадника, как внутри дома, словно по заказу, раздались голоса. Точнее, вначале раздался глухой стук, как будто уронили что-то тяжелое, затем раздался взрыв смеха, и спустя несколько томительных мгновений дверь распахнулась.
– Гюнтер, в следующий раз я прикажу не полить тебя, а попрошу ребят дотащить до колодца! — всхлипывая от смеха, заявил один из немцев, спускаясь с невысокого, в три ступеньки, крыльца. — Будешь знать, как не выполнять приказы старшего по званию!
Следовавший за ним дородный солдат фыркал и мотал мокрой головой, одновременно застегивая на груди мышастый китель, — очевидно, это и был тот самый Гюнтер, для побудки которого пришлось применять радикальные средства.
Еще пятеро спустились вслед за первыми двумя и лениво построились в колонну по двое.
«Хорошо, что мы не прекращали наблюдение за деревней и прибытие подкрепления к гансам не прошло незамеченным. Видимо, кто-то посчитал сообщение о засеченной рации заслуживающим внимания, и ближе к вечеру из Городца на двух телегах подтянулись еще полтора десятка солдат».
— Я перекатил во рту короткую соломинку, подобранную на сеновале, и отстегнул тренчик на ножнах.
Фермер предостерегающе поднял руку — не шебуршись, мол.
Гефрайтор (туман понемногу рассеивался, и я смог рассмотреть петлицы) негромко скомандовал, и короткая колонна двинулась сменять посты. Чем мне немцы нравятся, так это любовью к порядку.
