«Шторх» (я только что вспомнил его название) летел медленно, километров сто в час, не больше. Мотор его стрекотал еле слышно, чем-то напомнив мне звук маминой швейной машинки. После первого круга пилот вел машину зигзагом. «Метров сто у него высота, может, сто пятьдесят. Размеров я его не знаю, так что точно определить сложно, но невысоко летит. Если бы мы сразу не залегли, заметил бы нас на раз-два, а там и «комитет по встрече» мог вызвать…» — Из иррационального опасения, что крылатый гад может заметить мою обувь, я осторожно подтянул ноги так, чтобы ботинки скрылись под накидкой.
К счастью, должной подготовкой для противодиверсионной деятельности и тем более необходимой аппаратурой немцы пока не обладали, и «Аист» — именно так переводится с немецкого название этого самолетика, — «пощелкав клювом», наконец улетел. Выждав еще минут десять, Фермер дал команду двигаться дальше.
Пока прятались от воздушного шпиона, мы отдохнули, а может, просто приноровились скакать по зыбкой поверхности, но до опушки казавшегося таким далеким леса дотопали всего за полчаса.
Местность вокруг была если и не пустынна, то, по крайней мере, населена очень слабо. Даже в современном атласе этот пятачок пересекала всего одна сколько-нибудь значимая шоссейная дорога, да и то эта трасса из Бобруйска в Могилев проходила сильно восточнее нашего нынешнего местоположения. Однако Казачина во время разглядывания карт не преминул сострить:
– Налево пойдем — все жывотными станем.
– С чего это? — удивился слабо подкованный в реалиях интернет-общения и сетевого жаргона Фермер.
– Саш, это присловье такое есть: «В Бобруйск, жывотное!» — вежливо объяснил Тотен.
– Отвыкайте от этой фигни, парни! Настоятельно советую! А то погорим… — строго ответил командир.
* * *Три километра по лесу, и группа вышла к деревеньке, обозначенной на карте как Дубники. До Городца, то ли села, то ли местечка, а может, и маленького городка, где, судя по нашим данным, был мост, оставалось километров пять.
Командир достал бинокль, я — свой, а Люк приник к прицелу. «Точка» у нас замечательная — и до деревеньки, и до большой дороги меньше километра, подлесок густой. Наблюдай — не хочу!
«Тоже мне — шоссе! На карте — прям автобан, семь метров шириной, а на деле — две «трехтонки» с трудом разъедутся, и водителям еще попотеть придется, чтобы в кювет не навернуться. — Как левофланговому, мне досталось наблюдать за дорогой.
