Больше всего от этого страдают, правда, не танковые подразделения, а разведывательный и мотоциклетный батальоны — им приходится постоянно перемещаться, и соответственно в засады они попадают гораздо чаще, но с подходом пехоты, думаю, ситуацию удастся переломить!
– Да, ситуация тяжелая, — после минутных примерно раздумий сказал новый командующий группой армий. — А теперь представьте, если бы вырвались еще километров на пятьдесят дальше на восток? Сколько бы вы продержались? — Похожим образом фон Клюге осаживал «повелителей танков» вот уже второй месяц кряду, так что Гот, можно сказать, даже привык, но то ли звезды так сложились, а может, долгое пребывание на территории варварской России, только ответил он совсем не так, как должен отвечать фельдмаршалу генерал-оберст:
– Я верю, господин командующий, что под вашим мудрым руководством мы достигнем великих побед! И дойдем до Москвы хотя бы через два года! Почему наши танковые части должны не бить врага, а дожидаться, пока пехота соизволит нас поддержать? К вашему сведению, господин фельдмаршал, не все русские генералы — тупоголовые кретины! Сейчас, например, против меня действует Рокоссовский, который может дать фору очень и очень многим в нашем Генеральном штабе.
А я вместо того, чтобы уничтожить его ослабленные дивизии одним могучим ударом, вынужден изображать старого мерина, окруженного роем слепней!"
"Подобного демарша от флегматичного Гота не ожидал никто! Генералы, к сожалению, не знали, что папка, из которой Герман доставал произведшие такое впечатление отчеты и доклады, была на самом деле гораздо толще.
Как не знали они и того, что за последнюю неделю генерал-оберст как минимум три раза чудом избегал смерти. Первый раз это случилось, когда его штабной автобус обстреляли на лесной дороге, причем нападающие обстреливали машину так тщательно, что после боя на ней насчитали девяносто две пулевые пробоины. От ранения или смерти Гота спасла стойка с радиоаппаратурой. После этого случая командующий танковой группой пересел на бронетранспортер, который служил ему штабной машиной еще во время стремительного броска от границы.
Но спустя три дня ехавший за ним грузовик с охраной зацепил колесом русскую мину и, превратившись в пылающую развалину, сверзился с высокой насыпи дороги. А третий случай произошел позавчера, когда во время рекогносцировки наблюдательный пункт сто десятой пехотной дивизии, пока не отведенной с линии боевого соприкосновения, подвергся короткому, но яростному артналету.
