Молоток – тоже какая-то деталь от машины, приделанная к слегка помятой трубе. Ни зубила, ни бородка. Картинка прозрачная. Мастер забрал с собой все, что сделал сам, оставив кузницу в «первоначальном» состоянии. Так сказать, вернул в стартовые условия.
– Загляните ко мне, Всеслав Ильич! – Хозяин уже тут. – Похоже, ваша доктор не скоро освободится. Звенит инструментами и рычит на моих так, что они вокруг нее мотыльками порхают.
Прошли в автобус. Чисто, опрятно. Очень красивая женщина, не юная, но лет на десять моложе мужа.
– Ольга Николаевна.
Раскланялся, пробурчал, что рад. Вот и главный «стимул» местного руководителя. Ничего не скажешь, выглядит прекрасно. Одета, причесана. Не что-то особенное, но за собой следит. Шторки на окнах, многие сиденья в салоне сняты. Есть стол, в дальнем конце занавеска.
– Не желаете винограду, Всеслав Ильич? – мило улыбается хозяйка. – Он, правда, доставлен был давно, но подвялился и не потерял во вкусе."
"Отказ от лакомства застрял у Славки в горле.
Приняв редкую, потерявшую многие скукожившиеся виноградинки кисть, поднес ее к глазам и посмотрел на свет. Есть семечки. Кажется. Снял со спины сделанный из лозы короб, висящий на тех самых сплетенных из веревочек ремешках, аккуратно уложил туда эту драгоценность.
– Внученьку угощу, – ответил он шуткой на шутку, потеребив себя за «козлиное недоразумение», пушащееся на подбородке. – Однако простите, должен осмотреть вашу свалку на предмет санитарии. Таковы инструкции, с нашим Доком не забалуешь.
Дважды соврал. Стыдно. Во-первых, именно с этим Доком он последнее время очень много «баловал», причем в самой изысканной форме. Складывалось впечатление, что она то ли проверяла выполнимость некоего трактата о радостях общения между мужчиной и женщиной, то ли проводила комплекс мероприятий по пресечению у него в дальнейшем интереса к иным экземплярам особей противоположного пола.
Но, главное, если на столе виноград, значит, в этот лагерь могли попасть… косточки от персиков он отыскал быстро.
От фиников чуть погодя. Еще какие-то неидентифицируемые числом три, все разные. А потом – целую россыпь мелких круглых, от вишни или черешни – не понял. Трех размеров. А ведь наверняка этой Ольге Николаевне удалось пропустить через свой пищеварительный тракт и весь оказавшийся на планете семенной фонд клубники, и, может, еще чего-то. Ведь взрослые люди!
* * *– Слава, я остаюсь здесь на несколько дней. Нужно присмотреть за мужиком.
