Все-то они знают, все-то у них есть. Самоуверенные, наглые. Ничего не боятся, никого не слушают. А он тут, понимаешь, который год бьется, охотится в поте лица, чтобы прокормить семью. Дичи все меньше, искать ее приходится все дальше. А этот фельдшер спускается к реке, снимает с закидушки рыбку. Картошечка у него молодая в огороде… а Наинка, самая красивая баба из Стольца, так вообще с ним поселилась."
"Чонка бы тоже не против рыбку ловить, так бы и делал, если бы для этого не приходилось рисковать встречей с секачом.
Когда от комарья отбиваешься, не больно-то утаишься от зверя, что оберегает своих хрюшек.
Дать бы этому наглецу по башке! Но здесь нельзя. Слишком много народу сюда приходит. Есть еще три девки из этой компании, на западной кромке леса что-то строят. Так там опять же куча местного народа толпится. Ухаживают. Нет, нужно бить врага в его логове. Не напрасно в приемной фельдшерского пункта вывешена такая подробная карта. Обозначено там отличное местечко – Пасека. В таких местах обычно малолюдно – не любят пчелы шума.
А там наверняка и хорошая металлическая посуда, а не эти хрупкие горшки. И одежда тканая имеется. Не иначе как инструменты можно приличные отыскать. И гвозди.
Вот только путь туда неблизкий, и стремно одному. Сына на такое дело не возьмешь, он вырос уже в этих местах и ничего в настоящей жизни не понимает. Все крутился с приезжими, больницу строил с Колькой, сыном кузнеца. А вот есть в Стольце Пашка Ляпа и Кузя, что обычно тоже охотятся. Живут они в не слишком большом достатке, так что интерес к делу проявить должны.
Больше же никого звать с собой не стоит. Если местный люд про их затею узнает, вряд ли одобрит.
Если приезжих воспитательниц к своим детям не допустили, то это не значит, что от соли или медицинской помощи откажутся. А южане их «княжеству» запросто эмбарго устроят, прознай о недружелюбии.
* * *Лес давно остался за спиной. Открытое пространство бескрайней степи встретило путников жаром раскаленной земли. След колес виден неважно – не так много их успело здесь проехать.
Примятая трава уже распрямлялась. Или наоборот, легла и отмерла, уступая место свежей поросли. Точно, южане ведь последнее время больше по реке шастают на парусной лодке, а здесь последний раз были еще перед дождями.
Тем не менее, идти можно. Вода припасена, вяленое мясо поддержит силы, а дрова им без надобности – только идиот в набеге станет костер разводить.
* * *Вода закончилась на пятый день пути.
