Девушка тоже упирается, натягивая веревку за спиной юноши. Аккуратнее, без рывков! Все, «Судзучий» трехдверник, этакая кроссовочка на тему джипа, стоит в метре от воды на плотном мокром песке. Рядом парень и девушка, мокрые от пота. Солнце еще далеко не добралось до зенита, а дело сделано.
– Умираю от голода, – сознается Рипа.
Действительно, сегодня они не завтракали.
– А кто дверцу у машины закрыл? – Вот неуемная!
– Течение. – Славке сейчас немного грустно. Простое и ясное дело успешно завершено, а что делать дальше? Впереди много хлопот с огромным количеством добытых предметов.
И, вот такой уж он урод, это его сильнее напрягает, чем радует. Приключение завершено. Впереди – серые будни непрестанных забот. Работа, труд, а потом опять работа. – Да и стояла она с приподнятым передом. Сама могла захлопнуться, если замок легко срабатывает.
– Да, хозяин предупреждал, что не нужно сильно хлопать.
– Знаешь, Рипа, надо бы машину откатить к нашей халабуде. Вот-вот начнется зной, оно и сейчас не подарок, так что лучше поспешать.
Вода еще сочится откуда-то из неведомых щелей, хотя луж на полу салона уже не наблюдается. Парень толкает сзади, а девушка помогает слева. Время от времени забегает и подруливает. Правые колеса немного в воде, зато левые – на плотном мокром песке. Автомобиль движется вдоль кромки косы вверх по течению. Медленно, но уверенно. Часа не прошло, как, миновав глинистый участок, ребята прокатили «экипаж» по сухому растрескавшемуся дну пересохшего потока, бравшего свое начало в овраге, и «приехали».
Распахнуты двери и багажник. Началась выемка содержимого. Рипа прежде всего разобрала свою сумочку. Вот, придавленный глиняной чешуйкой, сохнет паспорт. Пакетики, флакончики, брошюрки.
А Славка вынимает огромный чемодан, замотанный мягкой прозрачной пленкой, закрепленной скотчем.
– Это чего оно так? – кивает он на добычу, удивляясь ручке из прозрачной ленты, сформированной ушлым упаковщиком.
– В аэропорту иначе в багаж не принимали. Двести рублей содрали за эту порнографию.
– Бидон тоже твой? – кивает он на тяжеленную сорокалитровую алюминиевую флягу.
– Нет, это ролевиков. Говорили – антуражные вещицы у них тут.
Собственно, в багажнике осталось несколько размокших картонных коробок и мотков алюминиевой проволоки. Проволока – друг человека. А алюминиевая – лучший друг. Но саморезы пяти размеров, выпирающие через расползающийся картон, – это проклятие, если нет отвертки с крестовым шлицом.
