Кто остается? Убийца и его сообщники. Если мы не разболтали комбинацию с Фаиной первому встречному, то суть ее убийства будет знать только тот, кто знает ее роль в убийстве сенатора. Пока я не переговорил с девчонкой, даже я еще не пришел к твердому убеждению, что Фаина здесь по уши замешана. Я еще ничего не решил, а ее уже убили. Или собирались убить.
– Какая-то логика в этом есть, но завтра, или, вернее, уже сегодня, девчонка все расскажет следователю, и он, если не совсем уж тупой, сведет дебет и кредит. Расклад у него будет полный.
Ведь мы не скроем от следователя ни девчонку, ни труп. И на этом версия об ограблении рухнет. Наши карты будут биты примерно в полдень. И обвинять нам в этом некого, только самих себя.
– Геннадьевич, так, может, я поехал? Тебя потом Денис Юрьевич привезет, – вмешался Сергей.
– Жди в машине. Я только гляну, что к чему, и спущусь.
Из зала донесся прокуренный женский голос:
– Нет, ты сам посуди, как с таким козлом работать? И скажи мне, кто, мать их, придумал эти коэффициенты? Вот это ладно труп, чистенький.
А в прошлое дежурство какого-то бомжа из колодца доставали, который уже провонять успел, и это все по одному тарифу? Сам бы он, козлина, на трупы выезжал!
– Не обращай внимания, – сказал мне многоопытный Щукин, – у Вероники Павловны очередной приступ гнева. Да и, судя по всему, она успела уже рюмочку-другую пригубить. Сам пойми, работа у судмедэксперта нервная.
– А козлом она своего начальника поминает?
– От нее год назад муж сбежал. Или сама его за пьянку выгнала, история темная.
Так что козлы у нее все, у кого к вечеру щетина отрастает. Пошли, что ли, осмотрим место происшествия?
– Пошли. – Я машинально потер подбородок. Щетина выросла. Рога, стараниями жены, появились. Что-то в этом было.
Квартира и вправду производила убогое впечатление, словно здесь жила старуха, безразличная ко всему. Но я-то волею случая видел, что Фаина хоть и была, скажем так, зрелой женщиной, но, во всяком случае, на работе не производила впечатления человека, чьи лучшие годы остались далеко позади.
Мне припомнился ее ухоженный вид, полированные ногти, золотой браслет на левой руке. Кстати, браслет…
Перешагнув через покойную в зал, я мельком посмотрел на ее руки. Браслет был на месте. Убийцу он явно не заинтересовал. Значит, исполнитель был настоящий профессионал, которому платят так хорошо, что он не стал размениваться на мелочи. Снять браслет с убитой минутное дело – рывок, и тысяч восемь у тебя в кармане.
