Сколько человек мне врало, не моргнув глазом! А уж скольким соврал я! Одной Миле Перишич лапши на уши не навешал, и то потому, что она пьяная была.
Теперь вот предстоит еще один молодец. Надеюсь, последний за сегодня.
В кабинете, которым я временно владею, за моим столом сидел Сергей. Рядом с ним парень в очках лет двадцати восьми. Напротив Петр. Приехавший со мной Владимир шарил в полупустом холодильнике в надежде хоть чем-нибудь поживиться.
– Парни, на сегодня вы свободны. Сергей, а ты-то куда собрался? Кто меня до дома повезет?
– Наш друг сказал, что мы ответим за беспредел, – Сергей ткнул пальцев в гостя.
– Еще он сказал, что ничего никому говорить не станет и просит адвоката.
– Какой беспредел? Ты, часом, не оторвал его от важных дел? Был ли ты с ним, Сергей Николаевич, вежлив и учтив?
– Я ничего вам говорить не буду, – пытаясь придать своему голосу твердость, сказал гость.
– Валера, веришь, и не надо!
Он ошалело посмотрел на меня, потом обвел взглядом всех присутствующих.
– Как это не надо? А зачем тогда…
– Зачем тебя привезли в город твоей юности? Да еще на вертолете? Если я скажу, что ошиблись, ты сильно удивишься?
– Ошиблись?! Я буду жаловаться на вас.
– Есть старинная народная мудрость: «Перед тем как что-то сказать, подумай, не примут ли тебя за дурака». Так вот, подумай: тебя, неизвестно зачем, привезли сюда на вертолете. Да не на простом вертолете, а на специальном, полицейском Ми-8. Видел там внутри салона такой большой цилиндрический бак? Знаешь, зачем он? Над демонстрантами слезоточивый газ распылять.
И вот я посылаю такой вертолет за тобой. И мне никто и слова поперек не говорит: ни мэр города, ни губернатор. А если путч? Если массовые беспорядки? Чем толпу травить? Как остановить погромы? Вертолет-то улетел! И после этого ты думаешь, что на меня можно кому-то пожаловаться? Жалуйся. Вот телефон, звони! Прокурору позвони! Номер подсказать?
– Я все равно никому ничего не скажу, – ответил он, понурив голову.
– Слушай меня внимательно, Валера. Итак, ты женился на Наталье.
Любил ты ее или нет, я не знаю. Думаю, что не любил. Но девяносто девять из ста мужиков, наверное, поступили бы так же. Женились хотя бы из-за того, чтобы хоть на недельку почувствовать себя белым мэном. Понятно, что потом выгонят, но ведь будет что вспомнить! Да и на дорожку с собой денег дадут. Не жлобы же они! Правильно? Сколько тебе дали? Десяточку баксами подкинули? Или рублями? Сколько отступных дали?
– Пять миллионов рублей, – гулко ответил он.
