– Спи! – Она поцеловала меня в щеку и повернулась на другую сторону, давая возможность обнять ее.
Шел холодный осенний дождь. Проселочную дорогу размыло, то тут, то там виднелись лужи, сливающиеся в лучах заходящего солнца. Вдоль дороги стояли деревянные кресты. Не простые, а такие, с вершины которых к наибольшей перекладине набиты косые планки, которые то ли защищают от дождя, то ли напоминают, что эти кресты являются крышами чьих-то могильных домов.
Я стоял босой, одетый в какое-то рубище. Рядом молча покуривал сигару Зевс.
На нем был безупречного покроя европейский костюм, на голове лавровый венок из чистого червонного золота.
– Пора! – сказал повелитель олимпийских богов. – Надо делать выбор.
Я обернулся. За спиной раскинулись зеленые, усыпанные цветами луга, на которых девушки в коротких туниках собирали букеты. Шелестели листьями рощи, пели птицы, и в безоблачной синеве сверкало полуденное солнце.
Впереди лил дождь.
Я пожал Зевсу руку, сплюнул сигарету и, хлюпнув грязью, шагнул в лужу.
Вздрогнув, я проснулся весь в липком поту. Свесив руку, поднял с пола халат хозяйки, вытерся им, обнял посапывающую Инну и вновь уснул.
За окном светало.
12
Проснувшись, я вышел на балкон. Где-то за многоэтажными домами поднималось солнце, готовясь воссиять в безоблачном небе. В заброшенном сквере чирикали птички. Около КПП громко переговаривались принимающие смену охранники. Свежий прохладный воздух бодрил, подбивал сделать зарядку, выйти на утреннюю пробежку, бросить курить.
Инна неслышно подошла сзади:
– Я не хочу, чтобы ты уезжал. Я не хочу, чтобы твоя командировка заканчивалась и вместо меня с тобой спала женщина по имени Таня, которая не любит тебя и которую не любишь ты. Саша, если я еще кого-нибудь убью, тебе продлят командировку?
– Тебя посадят.
– Не посадят, ты не дашь. Почему так странно устроена жизнь, у меня есть много денег, но они не позволяют мне иметь того мужчину, которого я хочу…
– Зачем я тебе, Инна? В детстве игрушек не хватало, решила со мной поиграть? Твоя сестра, кстати, мне что-то подобное о совместной жизни намекала.
– Она хоть и лахудра, но чувствует, что ты – это надежно. Считай это проявлением инстинкта самки, которая, случайно встретив самца, обнюхивает его и сразу же понимает, подходящая он пара или нет. Только мы, женщины, в отличие от самок, можем с первого раза понять, а можем и за всю жизнь не разобраться.
В комнате зазвонил мой телефон.
