Никаких родинок или родимых пятен на левой груди не было. На правой, впрочем, тоже.
Итак, в «дневниках» конкретно указано небольшое родимое пятнышко на скрытом от посторонних глаз месте. Это придает тексту правдивость. Стоит провести освидетельствование Натальи и убедиться, что такое пятно у нее есть, как события в «дневниках» предстают совершенно с другого ракурса. Становится понятно, что он как минимум видел ее обнаженную по пояс. Дальше, по простой логической цепочке, следуют их интимные отношения, преграда в лице сенатора и радикальное решение проблемы стрельбой в прошлую пятницу.
Одно увязывается за другое, клубок раскручивается последовательно и достоверно. А если еще и знать, что между сенатором и его дочерью действительно были интимные отношения, совершенно не важно когда, много лет назад или до самого последнего времени, то дневники приобретают силу и правдивость документального повествования. Из них становится понятен мотив убийства, совершенного доведенным до отчаяния влюбленным программистом.
Мотив жизненный, логически обоснованный и понятный.
Это если не знать, что его «дневники» – это подделка. А я, волей случая, знаю! И делаю свои выводы: тот, кто написал за Киселева «дневники», видел грудь Натальи. Сам же Киселев не видел. Поэтому созданная им компьютерная модель повторяет своеобразные мизинцы Натальи, но без особых примет на груди. Осталось разобраться, есть у ли нее родимое пятно и насколько оно соответствует описанию.
А еще автор «дневников» был прекрасно осведомлен о прошлых интимных отношениях отца и дочери и смело перенес их в нынешнее время.
Опять-таки, если верить Наталье, между ней и отцом все было кончено давным-давно. В конце концов, сколько же всего человек знало о них? Что-то с каждым днем все больше и больше.
Киселев как-то подозрительно вовремя умер. Случайно успел умереть до того, как его самого убили бы? Странное совпадение. Все эти дневники и картинки хороши для покойника. Живой он бы дал всему свое объяснение. А главное, вся конструкция с его «дневниками» могла бы рухнуть.
Достаточно живому Киселеву написать простое сочинение листа на три, как литературоведческая экспертиза с большой долей вероятности даст заключение, что автор текста «дневников» и Киселев – это разные лица.
Я позвонил Сергею. Абонент был вне зоны доступа.
Не успел я закрыть телефон, как позвонила Наталья. Времени уже три часа, и она собралась приехать пообедать. Назад, на работу, понятно, не поедет.
– Наташа, я у вас в библиотеке.
