– Еще что-нибудь есть интересное?
– Больше, в принципе, ничего существенного.
– Да, не густо. А почему тебя заинтересовал такой, в общем-то, заурядный факт, как её мимолетное увлечение какой-то совершенно безвестной женщиной? С твоим-то чутьем и клюнуть на такую ерунду?
– Не ерунда это, Саша, не ерунда. Она резко изменяет свою внешность. Она хочет быть более привлекательной как женщина. Для кого? Для Погосяна? Или для безродной тетки, которая и так будет бегать за ней, как котенок за клубком? И еще, мою собеседницу поразил вот какой факт: Инна на похоронах не проронила ни слезинки.
У неё создалось впечатление, что смерть подруги была ей совершенно безразлична. Это смерть человека, с кем она под одной крышей прожила больше года! Когда гроб опустили в могилу, Инна бросила ком земли, демонстративно развернулась и ушла не оглядываясь. Все, с этого момента для нее подруга перестала существовать. Как-то не укладывается все вместе: с одной стороны – молодой симпатичный любовник, с другой – совсем не симпатичная и не молодая любовница.
– А «друг» мой Городилов Иван Степанович никак там не просвечивается?
– Никак.
– А эта женщина, она русская была?
– Внешне русская. Подумай над этим. Может, в чем-то и пригодится. Саша, чем мог, я тебе помог. Остальное решай сам. Тебе совсем там тяжко?
– Пока держусь. В этом дивном городе куча народу считает меня слепым и тупым. Так что у меня альтернатива невелика: или я найду убийцу, или я и вправду уеду отсюда дурак дураком. Что шеф говорит по поводу того, что это убийство пока вроде бы не по нашей теме?"
"– Вот когда поймешь, что это точно не наша тема, тогда он тебя и отзовет.
Ты все понял? До встречи!
Вот так, просто и незамысловато, заместитель начальника моего отдела дал понять, что если я из личных амбиций хочу раскрыть убийство сенатора, то мне стоит постоянно намекать в центр, что мотивы убийства все еще непонятны, что возможен след иностранных спецслужб. Ладно, за понимание спасибо!
Я переключил компьютер на канал засекреченной связи с Главным сервером.
«Что по телефону, который я дал?»
«Ничего. Пустышка. Из тридцати восьми номеров в памяти самого телефона и на внешней памяти только ее служебные контакты: прачечные, магазины, телефоны коммунальных служб. Еще телефон Инны».
«Часто они общались?»
«Через день да каждый день. В последний раз во вторник в восемь вечера. Разговаривали две минуты. Звонок входящий».
Вторник, восемь вечера. Фаина еще на работе.
