Бакрадзе озадаченно посмотрел на коллежского советника.
— В своей среде? Значит, веришь ей?
Тот лишь вздохнул:
— Не знаю. Хочу верить.
— Ой, Лыков! Бабы такие хитрые. Вокруг пальца обведут, и не заметишь как.
Между двумя мужчинами словно протянулась невидимая связующая нить. Маз покачал головой, улыбнулся:
— Да я сам дурак бываю. Иногда такая попадется, что голову теряешь…
Помолчал и добавил:
— Ладно, спрошу. Ты того… уходи через ту дверь. И здешним фараонам ничего не рассказывай, они купленные.
— Даже Аулин?
— Начальник отделения? Про него разное говорят.
Больше хорошего, чем дурного. Ну ловит он нас, старается. Служба у него такая. Бьет на допросах. Так в полиции всегда били… Нас, кавказцев, вы мордовать боитесь, мы можем сдачи дать. А русские терпят, их и лупят.
— На чем расстанемся, Георгий Александрович?
Бакрадзе встал:
— Я тебя найду, когда буду готов. А ты учти: Нико опасный. Очень. Если решил с ним схватиться, будь всегда настороже.
— Буду. Ты тоже… один по улицам не ходи.
Мужчины пожали друг другу руки и расстались.
Закончив с мазом, сыщик пошел к другому возможному союзнику. Он подходил к Старо-Сенной площади, когда увидел неприятную сцену. Высокий обрюзгший русак махал кулаками и орал на троих инородцев:
— Я вас, косорылые, в тюрьму засажу! Я председатель отделения «Союза русского народа». Я так не оставлю! Я… эй, городовой, ко мне! Карагасы[28] православного человека обижают!
Лыков подошел одновременно с городовым. Служивый схватил туземцев за плечи:
— А ну пошли в участок.
— Он нам деньги должен, — стал объяснять старший. — Четыре месяца прошло, не хочет отдавать. Шкуры взял, а платить?
— Какие еще шкуры? — еще громче закричал скандалист. — Ты бумаги покажи."
"— Да мы на словах договаривались, — ответил карагас срывающимся от обиды голосом. — Нельзя так жульничать, нехорошо это.
— Городовой! Ты слышал — он меня жуликом обозвал! Меня, потомственного почетного гражданина Петухина-Кошелева! А ну веди их всех к приставу.
Алексей Николаевич развернулся и пошел прочь.
Глава 10
Полицейские и жандармы
Днем, когда Лыков зашел на Луговую, его позвали к полицмейстеру.
— Алексей Николаевич, я слышал, вы встречались с Бакрадзе? — спросил тот, не глядя собеседнику в глаза.
— Да, мы с ним поговорили и разошлись.
— А зачем он вам понадобился, этот головорез?
— Как зачем, Василий Адрианович? Вы разве не знали? Они с Нико Ононашвили в ссоре. Там жуткий конфликт на личной почве.
